Авторы Концепции проекта Федерального закона «О волонтерстве» утверждают, что предлагаемые ими новшества облегчат работу волонтеров. Сами волонтеры новшеств в концепции не видят, а юристы указывают на расплывчатость формулировок и простор для депутатской фантазии
Дарья Милославская, член Общественной палаты, один из авторов закона
— В вашем законопроекте многие видят угрозу волонтерскому движению. Она в нем есть?
— Я, к своему сожалению, столкнулась с тем, что критики концепции едва ли читали ее текст. То есть они понимают, что деятельность волонтеров предлагается как-то регламентировать, а как и зачем — не знают. Вчера на «Эхе» я уже пообещала, что мы изложим суть концепции человеческим языком буквально на одной странице. Чтобы ни у кого не оставалось сомнения в том, что мы не предлагаем ничего плохого. Итак, есть два основных момента, ради которого этот законопроект задумывался уже очень давно.
Первое. В российском законодательстве есть разночтения между понятиями «доброволец» и «волонтер». Доброволец относится к благотворительной деятельности, а волонтеры относятся только к тому, что касается Олимпиады в Сочи. И вроде по сути это одинаковые понятия, но определяются они совершенно по-разному и в разных законодательствах существуют. Мы считаем, что это неправильно и понятие должно быть единым.
Второе. Между благотворительными организациями и Олимпиадой в Сочи есть целый пласт организаций, деятельность которых не является благотворительной, но является некоммерческой. Это образовательные, научные, культурные организации. По нынешнему законодательству они не имеют права привлекать волонтеров. Ни привлекать, ни компенсировать их расходы. И если они это делают, то без правовых оснований. Нам кажется, что это тоже неправильно и нужно эти правовые основания установить. Вот, например, моя организация «Юристы за гражданское общество». Она оказывает правовые консультации некоммерческим организациям и не имеет права оплатить билет какому-нибудь юристу, который готов поехать в Тмутаракань, чтобы консультировать там некоммерческие организации. Потому что если я оплачу ему билеты и проживание в гостинице, по законодательству это будет его доходом, и налоговая взыщет с него 13% налога. Это же абсурд! И этот абсурд мы хотим устранить.
«В концепции очень многое не прописано и сейчас мы не готовы ответить на многие вопросы»
— То есть вы хотите регламентировать работу волонтеров, которые действуют только по поручению юридических лиц?
— Законопроект касается только тех волонтеров, которые вступают в отношения с юридическими лицами. Если вы готовы за свой счет ехать в зону бедствия и помогать там, никто не сможет вас остановить. Но если вы готовы поехать, но у вас нет денег, а некая некоммерческая организация готова оплатить вам билеты, по закону вы должны уплатить 13% от стоимости билетов. Вот концепция как раз и предлагает устранить этот абсурд. Прежде всего, законопроект касается налогов.
— Может ли коммерческая организация являться организатором волонтеров?
— Этот вопрос не урегулирован. С точки зрения некоторых юристов, коммерческая организация в принципе не может заниматься некоммерческой деятельностью самостоятельно. Только через созданные ей благотворительные фонды, либо жертвуя другим благотворительным организациям. Есть идея сделать так, чтобы коммерческая организация могла выступать организатором волонтерской деятельности. Но мы в своей концепции этого не прописывали. Это очень сложный вопрос. К сожалению, коммерческая организация чаще использует труд волонтеров как наемных работников. Нас предостерегают, что если мы создадим такую возможность, многие коммерческие организации воспользуются этим, чтобы привлекать людей и не платить им зарплаты. В концепции очень многое не прописано и сейчас мы не готовы ответить на многие вопросы.
— Может ли инициативная группа граждан выступать организатором волонтеров?
— Нет, организатором может являться только юридическое лицо. Инициативная группа граждан ни с кем заключить договор не может.
— Как быть, когда волонтеры нужны срочно и в большом количестве? И некое юридическое лицо готово оплатить их расходы.
— Такие ситуации возможны. В таких случаях в первую очередь нужно составить список привлекаемых людей и заключать договора по ходу работы. Это могут делать юристы-волонтеры. Я думаю, это не самая большая проблема.
— Некоторые боятся, что это будет очередной репрессивный закон. Как закон об НКО и иностранных агентах.
— Текст концепции висит на нашем сайте уже очень давно. Паника началась после того, как Илья Пономарев выложил его в живом журнале. Видимо, сыграли свою роль события в Крымске и принятие скандального закона об НКО. Люди увидели в нашей инициативе очередную угрозу. Но я еще раз повторю, люди, видимо, не читали текст концепции или просто не понимают. В ней нет ничего репрессивного. Да, есть понятие договора. В законопроекте четко написано: когда организация берется оплатить волонтерам расходы, необходим договор. Ну, невозможно в нашей стране без договора компенсировать волонтерам расходы и оставаться при этом в правовом поле. Вот это слово «договор» почему-то всех страшно пугает.
«Довольно сложно определить, что является волонтерством, а что не является. Но это главное, а остальное – общие слова»
— А как сейчас организации обходят этот казус с налогами?
— Я бы не хотела это комментировать и подставлять людей. Каждый делает по-своему. Проблема в том и заключается, что компенсировать расходы волонтерам могут только благотворительные организации. Другие некоммерческие организации этого делать этого не могут, если хотят остаться в правовом поле.
— У вас нет опасений, что закон о волонтерах, который примет Дума, будет сильно отличаться от вашей концепции?
— Мы предложили написать текст закона и постараемся сделать так, чтобы он был хороший и ни в коем случае не угрожал стихийному волонтерству в нашей стране. Но я не знаю, какие поправки внесут в него депутаты. Не знаю, что они там придумают. Мы заинтересованы только в том, чтобы законодательство было правильным и помогало людям, которые сами готовы бескорыстно помогать.
Дмитрий Чёрный, адвокат
— Может ли коммерческая компания являться организатором?
— Из концепции это не понятно. В предлагаемом определении организатор — это юридическое лицо, дальше не конкретизировано. Если не конкретизируют, то, значит, и коммерческая организация тоже может быть.
— Как быть в том случае, если организатор не возмещает волонтёру расходы на проживание и проезд? Является ли он в таком случае организатором?
— В предлагаемом определении организатор возмещает расходы, это существенный признак организатора. В то же время нужно понимать, что в договоре с волонтерами может быть указан такой порядок возмещения расходов волонтеров, при котором организатор ничего реально возмещать не будет. В текущей редакции определения такой подход прямо не запрещен. Более того, если организатора обязать возмещать расходы волонтеров, то это может поставить крест на всем законопроекте — такой закон просто очень сложно будет исполнять. Как юрист я бы сказал, что определение некорректно сформулировано. Должно быть написано, что организатор «может возмещать», а не «возмещает».
— Каким образом закон действует в том случае, если волонтёр оказывает помощь кому-либо самостоятельно, без участия организатора, без поручения?
— Из концепции видно, что закон будет распространяться на случаи, когда есть организатор и это юридическое лицо. Что с иными случаями — непонятно.
На самом деле, авторы концепции хотят попытаться загнать стихийную и многоликую общественную деятельность в какие-то понятные для них рамки. Если это произойдет, то только осложнит жизнь организациям, которые хотят помогать волонтерам. Ну и самим волонтерам, в какой-то мере, тоже.
Гораздо правильнее было бы поставить задачу помочь волонтёрству. Что для этого нужно? С юридической точки зрения — изменить правовой режим той помощи, которая оказывается волонтерами. Другими словами, сейчас, если волонтер оказал помощь старушке (например, подарил ей резиновые сапоги, или подвез ее на машине до дома, или положил денег на телефон), то для старушки такая помощь будет в налоговом смысле считаться доходом. Формально старушка с этого обязана задекларировать и уплатить 13% НДФЛ, а возможно, и налог на дарение (который даже выше). Ведь это одна из ключевых проблем (если проблемы вообще есть, потому что сейчас волонтеры решают эту «проблему» вне правового поля и горя не знают, и никому это вреда не наносит).
«Тем волонтерам, о которых эта концепция говорит, она не дает ничего нового»
Если организация купила для волонтеров билеты в Крымск, то для каждого из волонтеров это доход, с которого он теоретически должен уплатить 13% НДФЛ (а если налоговым агентом является организация, то платит не волонтер, а она и любая безвозмездная помощь сразу становится на 13% дороже).
На самом деле это ведь довольно сложно — определить, что является волонтерством (и дает освобождение от налогов), а что не является (и освобождения не дает). Но это главное, а остальное – общие слова. Волонтеры независимо от существования этого закона будут организовываться сами так, как им удобно.
Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис России, участник и организатор противопожарной деятельности
— В реальности эта концепция предусматривает только одну форму волонтерства, а именно когда волонтеры действуют по указанию организатора, юридического лица. Нельзя этого делать. У нас сейчас огромное количество волонтеров, которые действуют без этих формальностей, но их организация на порядок выше, чем у МЧС или других государственных органов. У нас не правовое государство — не работает принцип «что не запрещено, то разрешено». Если волонтером может считаться только тот, кто попадает в эти узкие рамки, это значит, что все остальные на практике окажутся вне закона. Они собирают гуманитарную помощь? Так это массовое мероприятие — несанкционированное и несогласованное, что влечет соответствующие последствия.
Но и тем волонтерам, о которых эта концепция говорит, она не дает ничего нового. Сейчас те же нормы есть в законе о благотворительной деятельности. Коряво, но это работает. Не забывайте, что у нас нет нормальной системы принятия законов. Любой законопроект пройдет через фильтр Думы, там появится много чего интересного, он точно превратится в закон о запрете волонтерства. Я от имени Гринписа и многих других организаций призываю сейчас отказаться от разработки этой концепции как негодной и несвоевременной. Проблемы, которые есть, сейчас гораздо правильнее отрегулировать внесением отдельных поправок в существующее законодательство. Не воротить нечто новое — это очень опасно для гражданского общества.
Григорий Куксин, руководитель волонтерской программы и противопожарного проекта Гринпис России
— Сейчас у нас есть свобода — заключать или не заключать договоры. Я заключаю с теми добровольцами, которые не вписываются в закон о добровольной пожарной охране и компенсирую им расходы на проживание, питание, дорогу, средства индивидуальной защиты. Механизм заключения таких договоров требует доработки. Эти нормы уже есть, а это, по сути, единственное, что предлагает концепция. Их нужно дорабатывать — мы сейчас над этим бьемся, но это абсолютно точно не требует новых законов, которые сужают понятие волонтерства.
Дарья Сорокина, координатор направления «уход за детьми в больницах Москвы» в фонде «Волонтеры в помощь детям сиротам»
— Заключение договора между волонтером и юридическим лицом не совсем целесообразно. Освобождение от налогов НКО, которые компенсируют расходы, уже предусмотрено в законодательстве. Те, кто имеют ресурсы, уже этим занимаются. Гражданско-правовой договор уже существует. Сейчас он необязателен для заключения. Я считаю, что не нужно вводить пункт об обязательности его заключения. Во-первых, у негосударственных и некорпоративных организаций элементарно нет денег на то, чтобы компенсировать работу волонтёров. Во-вторых, волонтерская работа не всегда нуждается в этой компенсации. Я считаю, что в закон нужно внести пункт о государственном страховании волонтеров по запросу НКО. Кроме того, волонтерские организации очень часто жалуются, что их не допускают к выполнению какой-то деятельности. Может быть, государственные институты поощрять за сотрудничество с НКО? Нужно четко разделить понятия «волонтер» и «доброволец» или объединить их так, чтобы это не ущемляло права тех организаций, которые только формируются в гражданском обществе.
«В следующий раз, когда я приду в деревню и скажу, что в лесу потерялся ребенок и мне нужны люди, которые пойдут со мной, они не пойдут. Потому что по телевизору они услышали: "налоги", "юрлицо", "договор"»
Ирина Воробьева, один из координаторов добровольческого отряда «Лиза Алерт», занимающегося поиском пропавших людей
— Мы не являемся НКО. Мы не являемся объединением граждан, которое занимается поиском пропавших людей. Нам, чтобы найти бабушку, закон не нужен. Я прочитала эту концепцию. Меня как поисковика, слава Богу, там нет. А если этот закон примут, я перестану быть волонтером и буду вне закона? Нас не беспокоят налоги. Меня довозит машина до места поисков, но я же не плачу налоги с бензина. Вы сильно все усложняете. Таким образом, не получится поднять мотивацию людей. Люди у нас в штыки воспринимают законы, которые принимает Государственная Дума. Они услышат слова «налоги», «юрлицо», «договор», и в следующий раз, когда я приду в деревню и скажу, что в лесу потерялся ребенок и мне нужны люди, которые пойдут со мной, они не пойдут. Потому что по телевизору они услышали: «налоги», «юрлицо», «договор». Вы говорите в концепции о страховании и медицинском освидетельствовании. Прежде, чем зайти в лес, мне нужно пройти медицинское освидетельствование? У меня человек там погибнет. Каждый волонтер, который едет на поиски, должен отвечать за себя и свое здоровье сам. Эта концепция в таком виде только приведет к расколу гражданского общества.
Также в разделе
