Избиратели неохотно шли на выборы. Это помогло «Единой России»
В партийных кругах говорят: если бы не выборы, раскладывать «Единую Россию» на молекулы начали бы прямо сейчас. Но высокий результат, с которым партия прошла первый большой выборный день, изменил первоначальные замыслы.
По словам источников, замысел на 14 октября вообще был иным: в среднем 60% в разных представительных органах у ЕР, остальное должны были поделить партии, представленные в Госдуме. То, что произошло дальше, называется «активностью на местах». Когда каждый нижестоящий руководитель добавляет к первоначальному «нормативу» новые проценты, с которыми должна победить правящая партия. «Не все делается из центра, — говорит источник в «Единой России». — Не забывайте, люди на местах заинтересованы в представительстве своих людей. Чем выше процент, тем больше местных креатур во власти».
Один из наблюдателей заметил: «Некоторые люди в избирательных участках работают со времен Верховного совета РСФСР. Тогда они писали 99%. Вы полагаете, им сегодня трудно написать 75?»
«Мы точно знаем, что, например, в Краснодарском крае, Саратовской области множество бюллетеней привезли уже заполненными», — утверждает председатель «Справедливой России» Николай Левичев.
Между тем и победители, и проигравшие сходятся во мнении, что результаты выборов определил комплекс причин. Базовая — конечно, административный ресурс, отличавшийся большим разнообразием.
Наблюдатель рассказывает, как в одном из субъектов к участку уже за полночь, когда как раз подсчитывались голоса, подъехало некоторое количество джипов, из которых вышло некоторое количество людей в камуфляже и с автоматами. После чего ему расхотелось заходить внутрь и наблюдать за точностью подсчетов…
В числе претензий к единороссам называли их незаинтересованность в высокой явке. Однако в самой ЕР считают, что частично в этом виноваты представители оппозиции.
«Как «сушится» явка? — говорит замсекретаря генсовета «Единой России» Алексей Чеснаков. — Скандалом и отсутствием рекламной кампании. Скандал хорош для привлечения внимания к кандидату. Но затем из него нужно умело и вовремя выйти. Вереница нескончаемых скандалов отпугивает избирателя. Что касается рекламы, то в последнее время эта технология не очень хорошо работает. А кроме того, тяжеловато работать «с двух рук»: нагнетать явку и одновременно поддерживать ощущение стабильности в своем электорате. Здесь уже вопрос к оппозиции: если знаешь, что народ недоволен властью, надо приводить на участки этих недовольных. Не нам же их приводить! А оказалось, что есть большая разница между просто недовольными и активно недовольными».
Это один из главных вопросов после выборов, особенно в отношении городов вокруг Москвы — Химок, Сергиева Посада и т.д.: почему на участки не пришел «рассерженный горожанин»?
«Да нет его там», — удрученно бросил один из партийцев. Любопытно, что с репликой согласны и в ЕР, и в партиях-оппонентах. Многие убеждены: этот самый «горожанин» заканчивается МКАД.
Но есть и другие объяснения.
«Оппозиция не учла главного: избиратель, даже недовольный властью, должен видеть альтернативу, — убежден Чеснаков. — Проблема в том, что он недоволен и качеством предлагаемой альтернативы. Почти ни в одном регионе у оппозиции не было ярких, узнаваемых лиц».
«В некоторых регионах мы просто не можем найти достойного человека, который готов положить голову на плаху, — возражает Левичев. — Поставить на карту благополучие, а подчас и безопасность и возглавить отделение оппозиционной партии. Вот, например, Пензенская область».
«Выборы — это не предложение избирателю себя любимого, — говорит один политтехнолог. Это предложение образа идеального лидера, которого хочет видеть избиратель. Да, есть другой подход — сформировать запрос, а затем предложить избирателю соответствующую фигуру. Но на это требуется гораздо больше времени».
«Много лет назад я услышал, как один успешный писатель ответил на вопрос, почему его книги столь популярны, — говорит Левичев. — Не надо считать читателя глупее себя, сказал он. А второе — нужно делать так, чтобы читатель приподнялся на цыпочки. Эта фраза очень подходит к партийному процессу. Избиратель никогда не прыгнет выше головы. Однако если с ним работать, можно сделать так, чтобы он приподнялся на цыпочки. Но позволят ли оппозиции проводить в регионах такую работу?..»
Вопрос, готовы ли сами люди «становиться на цыпочки» и есть ли у них для этого возможности.
Какую ошибку приписывают оппозиции в Химках? Тысячам жителей, ежедневно умирающих в пробках, трасса нужнее леса. Получается, жители даже не задумываются, что можно заставить власти позаботиться и о трассе, и о лесе. То есть добиться того, что давно работает в других странах, когда новая трасса идет «в пакете» со всеми экологическими мероприятиями, включая новые парки и скверы.
Таким образом, избиратели не готовы относиться к выборам как к процедуре, от которой зависит качество их жизни. Как удрученно воскликнул один из оппозиционеров, видя сплошную партию власти с одной стороны и пассивный электорат с другой, «мне что, создавать партию из городских сумасшедших?!»
«На одном из участков завуч школы пыталась опустить в урну пять бюллетеней, — говорит Левичев. — Когда ее остановили, она лишь недоуменно произнесла: «Так я же всего пять!» Она совершенно не соотносит свой личностный поступок с тем, что в Госдуме будет принят закон, по которому через год формально ее зарплата будет индексирована на 10–15%, но с нее снимут ряд надбавок. Эти два действия — процесс голосования и последующее влияние этого на ее жизнь — в ее восприятии не имеют взаимосвязи».
«На кампанию мы нанимали технический персонал, — рассказывает представитель партии. — Взяли водителя с машиной на 10 тыс. руб. Он заканчивал поздно вечером, а в шесть утра нужно было снова куда-то ехать. Хотели подменить его, так он сказал: нет-нет, он не устал и сам поедет. Понимаете, 10 тыс. руб. для глубинки — большие деньги. А вы говорите о смелом, ответственном избирателе…»
«Да, мы в какой-то мере умело воспользовались ситуацией», — признается технолог «Единой России», имея в виду, что страх людей перед тем, что с оппозицией жизнь может стать только хуже, был умело задействован в кампании. «Эта драматургия была использована еще весной, — продолжает он, — когда люди в глубинке увидели 100 тыс. недовольных на площадях Москвы, даже те, кто еще сомневался в действующей власти, побежали за нее голосовать, потому что «отечество в опасности».
«Мы усилили механизмы координации с нашими отделениями, — опровергает Чеснаков тему «страхов». — Сотрудники исполкома разъехались по регионам и сидели в штабах. И тот факт, что опросы ФОМ и ВЦИОМ, проведенные в день выборов, показали рост рейтинга «Единой России», подтверждает итоги голосования».
Сразу после подсчета голосов лидер ЕР поздравил партию с победой. А через сутки пошли разговоры, сколько просуществует партия-победитель, когда ее «проглотит» «Народный фронт» и каким образом. Съезд, по словам Владимира Путина, пройдет весной. Тогда же определятся с оргструктурой. Источники, говоря о перспективах ЕР, расходятся во мнении. Одни полагают, что партия растворится в «новом моральном большинстве» из партии рабочих, умеренных национал-патриотов, лояльных горожан и профсоюзов. Другие считают, что «фронтовой» сценарий чреват большими издержками. Партия как структура выглядит более цивилизованно и для граждан России, и для мирового общественного мнения, чем некая «боевая» коалиция. Такой подход требует постоянной «мобилизационной» подпитки, что также чревато, поскольку однажды может обернуться мракобесной неуправляемостью и запросом на соответствующего лидера. Наконец, фронт подразумевает, что объявлена война. Начать войну нетрудно. Трудно ее закончить.
Опубликовано в приложении «Большая политика» к газете «Московские новости» от 22 октября 2012 года
