Вне игры

Десять против одного, любой из обитателей фанатских трибун, кто повторяет за ним клич про «мясо», в обычной жизни пройдет мимо Дмитрия Сычева, даже не обернувшись

© РИА Новости. Екатерина Чеснокова

Если не знать, что это его ресторан, можно было бы и не поверить, что он сам устраивает в нем литературные чтения и обсуждение стихов. Фотографию с такой подписью признали бы фейком, видео — подделкой. Мне еще повезло, что с последнего посещения российского футбола прошло уже порядочно времени: вряд ли нетренированный организм смог бы выдержать такой резкий перепад температур двух миров Дмитрия Сычева.

Во втором из своих миров — том, что книжный, Сычев не привык быть на виду. За полтора часа обсуждений он сказал ровно два слова — название стихотворения, которое бы хотел услышать. Но факт, что услышать хотел. Он сидел в углу, поблескивая глазами и внушительно золотым диском часов. Больше ничего блестящего — уютный свитер с теплым горлом, неброский пиджак. Вполне себе парижский вид буржуа со «старыми деньгами». Десять против одного, любой из обитателей фанатских трибун, кто повторяет за ним клич про «мясо», пройдет мимо, даже не обернувшись.

— А что? Мне действительно нравится, — через час Сычев, отчаянно смущаясь, пытается объяснить происходящее. — Мы с Никитой Замеховским, чью книгу сегодня представляли, знакомы уже несколько лет. Мне нравится говорить о поэзии. Понимаете, футбол — это работа. А стихи — это отдых. Вы же наверняка тоже не можете постоянно говорить о работе? Вот и мне хорошо от того, что мы с друзьями говорим о стихах, и мне приятно, они даже правила футбольные не все знают.

В этом загадка российских футболистов — в их, порой, неожиданных хобби. В тех немного виноватых и смущенных выражениях лица, когда они с горящими глазами рассказывают о своих увлечениях: Сергей Семак — о винной коллекции и школе соме лье, или, к примеру, Алексей Смертин — о встрече с Джоном Фаулзом. Похоже, что в мире российского футбола, необходима определенная смелость, чтобы признаться в необычных пристрастиях к чему-то определено хорошему: литературе, неформатному кино, или даже коллекционному вину. Этому не учат в спортивных интернатах.

Это происходит редко, но когда футболисты рассказывают, к примеру, о стихах, совершенно не верится, что где-то существуют взрывы петард, бойня вокруг «Закона о болельщиках», договорные матчи, откаты на трансферах, поддельные паспорта легионеров, скандальные отставки и странные назначения. Возможно, и они сами забывают, что вообще существует такое странное и часто пугающее явление, как российский футбол, в котором Дмитрий Сычев еще совсем недавно был королем.

Но он, похоже, смертельно устал от разговоров о схемах, голах, секундах, контрактах, фантах и скандалах. Вспоминая что-нибудь из любимых стихов, или с восторгом рассказывая об увлечении серфингом, Сычев скользит равнодушным взглядом по каминной полке, где стоят прозрачные вазы, стилизованные под кубки. Они — единственный намек в ресторане на спортивное происхождение его владельца. Но и за стеклами ваз — винные пробки с внушающими уважение датами и лейблами.

Возможно, так должно выглядеть идеальное место и идеальное увлечение, где можно скрыться от безумия того, что в России называют футболом. И последнюю попытку нарушить это уединение, я делаю, зная, что она обречена на провал:

— Дмитрий, а может все-таки пару вопросов о «Локомотиве»?

— Давайте все же не будем портить хороший вечер.