Падчерица Кремля на космической орбите

Далеко за полночь мы переписывались в Фейсбуке с известным лингвистом, профессором Михаилом Горбаневским, обсуждая новость о закрытии справочной службы, которая уже много лет работает в институте русского языка РАН. Правда, позже выяснилось, что Бубликов сначала умер, а потом не умер. МК сообщил, что служба русского языка прекращает работу, потому что не хватает ни денег, ни кадров.

Руководитель службы  Оксана Грунченко, которой я позвонила за подтверждением или опровержением, сказала, что для паники поводов нет: да, действительно, пока позвонить  по привычному телефону и спросить, как что пишется и произносится, нельзя, но совсем скоро будет можно — «маленькая кадровая проблема» уже решена.

Нашу ночную переписку, впрочем, это не отменило (см.анекдот про ложки и осадок). Дело в том, что сама ситуация с возможным закрытием и внезапно (или не внезапно)  возникшая кадровая проблема нас не удивила. «Раз уж Вы не спите, профессор, — написала я, покосившись на время на мониторе, — у меня есть парочка вопросов. По поводу закрытия службы русского языка...» А в ответ получила афоризм: «Русская речь — не любимая дочь, а падчерица Кремля. И это — правда».

А дальше профессор много писал мне о том, что службу, которая действительно нужна очень многим и разрывается, отвечая на многочисленные звонки, уже давно пора реорганизовать  в мощный и эффективный отдел; что работать он должен 24 часа в сутки (учитывая географию страны и часовые пояса); а еще должен присутствовать во всех соцсетях и, конечно, иметь отдельное и специальное финансирование. Примерно к часу ночи мы уже нафантазировали такой образ справочной службы будущего, что мне захотелось окончательно бросить журналистику и пойти туда работать. «Я не фантазёр!» — словно прочитав мои мысли, написал профессор.

Но часы пробили, и карета превратилась в тыкву. «Все это невозможно, — грустно продолжил он.  — У нас ведь проще учредить странный праздник под названием «День русского языка», чем выделить деньги на действительно нужное и важное дело. Такой проект важен и нужен. И кадры есть, которые «решают все» ... Но его реализация будет возможна только после отставки ЭТОГО правительства». Тут я вспомнила свою колонку с вопросами о русском языке, адресованными власти, которую писала как раз в день учреждения нового праздника.

Ну а утром я уже ехала «в горячую точку со своим вопросом» — в Институт русского языка РАН на интервью с заместителем директора Марией Каленчук. Говорили мы вообще-то о словарях, но не продолжить ночную тему я не могла. Она подтвердила: на службу русского языка НИКОГДА не было выделено ни копейки. «Как будто это наше личное дело, — сказала она. — Смешно сказать, что даже в год русского языка Институт русского языка не получил ни-че-го. Нам необходима государственная забота, мы много раз пытались добиться финансирования у мэрии, хоть у кого-нибудь. Но почему-то у нас все вопросы русского языка касаются заграницы, как будто внутри страны проблем с этим нет».

А почему, собственно, только заграницы, подумала я  и вспомнила какие-то безумные миллионы, которые были выделены – внимание! – на празднование Дня русского языка на космической орбите.

Зато мы делаем ракеты, да. А условный Иван Иваныч, которому зачем-то приспичило узнать правильное ударение, пусть не выпендривается и слушает свои «Валенки». Абонент временно недоступен.