Кризис бюджетного жанра

Эти новые правила бюджетирования, похоже, скоро обретут законодательную основу — по крайней мере, уже в пятницу Госдума приняла соответствующий закон в первом чтении. Тем интереснее посмотреть, какова же новая бюджетная политика правительства Дмитрия Медведева.

Согласно основным параметрам бюджета, доходы в следующем году составят 12,3 трлн руб., расходы — 13,4 трлн руб., дефицит прогнозируется на уровне 1,5% ВВП. Ненефтегазовый дефицит в 2013 году составит 10,1% ВВП, в 2015 году снизится до 8,6% ВВП, а общий дефицит — до 0,1% ВВП. При этом, как сообщил министр финансов Антон Силуанов, в бюджет на 2013 год заложена цена на нефть $92 за баррель, на 2014 год — $93, на 2015 год — $94. Прогноз, отметим, умеренно консервативный: в этом году доходы считали исходя из среднегодовой цены на нефть в $100 за баррель, потом даже вносились корректировки с повышением прогноза до $115, текущие прогнозы Минэкономразвития также выше заложенных в бюджет оценок.

Однако определяющим для новой системы будет даже не соблюдение «бюджетного правила» и не относительная консервативность прогнозов Минфина — в конце концов, финансовое ведомство обязано быть консервативным, а принцип направления «нефтегазовых излишков» в суверенные фонды успешно работал в 2005–2008 годах. Пожалуй, главное, что сообщил Силуанов, введение новых правил бюджетной экономии. Фактически Минфин предложил всем государственным ведомствам разделить свои расходы на «приоритетные» и «второстепенные».

При этом, по словам Дмитрия Медведева, главным приоритетом бюджетной политики останется социальная сфера, государственные расходы на социальную политику будут расти. При этом социальные обязательства государства защитят от секвестирования. Поэтому в случае неблагоприятной конъюнктуры сырьевых рынков урезать будут «второстепенные» статьи расходов — речь пойдет о субсидировании экономики, госинвестициях и госзакупках. Кроме того, возможно сокращение расходов благодаря пенсионной реформе, отмене субсидирования ряда регионов, переносу некоторых расходов на будущее. Высвободившиеся таким образом средства могут быть направлены на реализацию предвыборных указов президента, которые в основном предполагают как раз решение социальных проблем.

Таким образом, можно констатировать, что российские власти начали загодя готовиться к новому витку кризиса, заранее закладывая в бюджет возможность существенного секвестирования расходов и фактически переводя экономику в режим «ручного» управления. В 2008–2009 годах похожие рецепты сработали. Проблема, однако, в том, что нынешний кризис, судя по тому, что творится в Европе, обещает быть принципиально иным, не столь резким, но более затяжным. И для его преодоления требуются не точечные вбросы денег, а долгосрочные программы стимулирования. Вливания же в социальную сферу с общеэкономической точки зрения дают несравнимо меньший эффект, чем реализация тех же инвестиционных проектов. И стоило ли с точки зрения подготовки к кризису объявлять их приоритет в политике правительства — большой вопрос. Особенно учитывая печальный опыт европейских стран, во многих из которых именно высокий уровень социальных расходов стал причиной бюджетного кризиса.