Муж размера XL

Вот эта женщина любит кошек и тяжело воспитывает дочь-подростка — милую девочку с зелеными волосами. А эта ходит в храм, держит пост и ищет мужа. Вот мужчина, который по ночам готовит, выставляя фотографии блюд в шесть утра, хотя у него есть и жена, и трое детей. Даже новости из жизни своего двадцатипятилетнего пасынка я быстрее узнаю из фейсбука, чем от него самого. Два часа ночи, а он не спит, горит зелененьким, хотя завтра в семь вставать на работу. И он опять встречался с Леной, хотя в последний раз она бросила его уже окончательно. Недавно в друзья попросился бывший одноклассник. Я его не узнала — толстый лысый дядька, а был худеньким мальчиком с кудрями. Теперь у него сын — худенький мальчик с кудрями.

Но дело не только в социальных сетях. Можно туда и не лезть, хотя даже новые работодатели находят меня в фейсбуке. Дело в том, что от личной жизни сегодня вообще ничего не осталось. Нет такого понятия.

Приближался отпуск, в магазинах начались распродажи, а мне понадобился купальник. Я поехала в торговый центр. Народу было много. Я стояла в очереди в кассу, выбрав бикини для дочери, плавательные шорты для сына и для мужа, купальник себе. Очередь еле двигалась.

— Ну, хочешь, пойдем отсюда? — услышала я голос девушки, стоявшей за мной.

— Но тебе же хочется купить купальник, — раздраженно ответил ей мужчина.

Я повернула голову. Девушка была на две головы выше меня. Она не была красивой, но рост и худая, почти модельная фигура вызывали уважение. Мужчина, стоявший рядом, едва доходил своей спутнице до плеча. Она разговаривала с ним, склонив голову и ссутулившись. Мужчина мне не понравился — недовольство, застывшее в верхней губе, тонкой, но нависавшей над нижней, вызывало неприятие на физическом уровне.

Я отвернулась, продолжая прислушиваться к разговору.

— Сегодня нужно заехать к моей маме, — сказал мужчина.

— Да? Но мы же собирались в кино, — ответила девушка.

— Мама просила тебя привезти.

Девушка не ответила.

И в этот момент я узнала голос мужчины. Это был Дима, которого все называли Митей. Имя, которое я терпеть не могла. Хотя именно Митя подходило ему как нельзя лучше — очень сочеталось с его недовольной верхней губой, нежными щеками, которые были настолько чистыми, что, казалось, не знали бритвы. Его маленький для мужчины рост, его раздраженность по мелочам, его щеки, оставшиеся детскими, невинными.

— Ты помнишь? Завтра мы идем в театр, — сказал он своей спутнице.

— Да, я помню, — ответила девушка, глядя на него сверху вниз, при этом сохраняя покорность во взгляде.

Я мечтала лишь о том, чтобы быстрее сбежать из магазина, пока Митя меня не узнал, и тут началось соло кассирши.

— Шорты для плавания для мальчика на двенадцать лет, купальные трусики для девочки на три года, шорты для мужчины, размер икс-эль, вы уверены, что вам нужен икс-эль, у нас они большемерки, купальник женский, третий размер чашечки, все правильно? — тараторила она.

— Все правильно, — ответила я.

Вот так безыскусно и быстро кассирша рассказала обо всем, что случилось со мной за последние семнадцать лет. Скупая биография, отпечатанная в чеке. Теперь все стоявшие за мной в очереди люди знали, что у меня есть муж размера икс-эль, дочь трех лет и сын — двенадцати. Что я сама за эти годы раздалась до третьего размера, несмотря на все диеты и фитнесы.

На самом деле, конечно, всем было на меня наплевать, но я стояла и обмирала от ощущения, что только что публично разделась. Что Мите стала известна вся моя подноготная, включая интимные подробности в виде размера купальника.

Я схватила пакет и кинулась к выходу. Не удержалась — обернулась, поймала взгляд Мити. Он меня не узнал.

Мне было восемнадцать. Митя был знакомым знакомых. Случайная встреча. Но он был первым, кто после нескольких свиданий привел меня в дом, чтобы познакомить с мамой. Он сразу сказал, что хочет на мне жениться — при условии, что я понравлюсь маме. Мне было лестно, что кто-то захотел на мне жениться вот так сразу, и я очень хотела понравиться маме.

Маме я понравилась. Мы ходили в театры втроем, с Митей и мамой, мы ужинали втроем, даже такси до дома мне заказывала мама Мити. Она же планировала, где мы проведем следующие выходные, куда пойдем в четверг через неделю.

Я попала в омут, в оборот, из которого невозможно было выбраться. Мне совершенно не нравился Митя, но я не могла отказать его маме.

Мама всем говорила, что я невеста Мити, и планировала свадьбу.

— Слушай, я так не могу, — сказала я Мите, — мы же с тобой даже не целовались. Как мы можем пожениться?

— Ну давай поцелуемся, — ответил Митя.

Я зажмурила глаза, и позволила себя поцеловать. Митя был Митей даже в поцелуе. Он обслюнявил мне щеку.

— Скажи маме, что свадьбы не будет, — сказала я.

— Я не могу. Скажи ты, — испугался Митя.

Я сказала маме Мити, что не выйду за ее сына замуж, во время просмотра балета в Большом театре. И во время фуэте встала и вышла из зала. С тех пор я не видела ни Митю, ни его маму. И была счастлива.

Спустя семнадцать лет, за которые я ни разу не вспомнила этого эпизода из моей жизни, я его вновь увидела. Мужчину в возрасте, недовольного, раздраженного, с заметной проседью в курчавых волосах. Но та же недовольная верхняя губа, тот же рост, маленький для мужчины. И рядом с ним — девушка, которая носит второй размер, считает, что ей идет зеленый цвет, и думает, что она хочет замуж за этого человека, который на втором свидании собирается представить ее маме. В обмен на купальник. Он не женат, по-прежнему живет с мамой, неохотно расстается с деньгами, раздражается по мелочам. Ничего не изменилось.

Теперь я тоже о нем все знала.