Одним из самых обсуждаемых событий на Ближнем Востоке стало предложение Саудовской Аравии и Бахрейна о создании регионального объединения, которое включило бы в себя и остальные страны ССАГПЗ (Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива): Катар, Кувейт, ОАЭ и Оман. По сути, перед нами проект «глубокой интеграции» монархий Персидского залива в супергосударство, новый халифат, чей экономический, политический и отчасти военный потенциал может стать лидирующим в регионе, превзойдя и Иран, и Турцию.
Разумеется, лидеры ССАГПЗ говорят о том, что в основу объединения лягут принципы Евросоюза. Но отношения к этим заявлениям даже в кругах политических элит государств — членов ССАГПЗ, мягко говоря, недоверчивое.
С необходимостью глубокой интеграции согласились уже три государства — Королевство Саудовская Аравия (КСА), Бахрейн и Катар, что вполне логично. Бахрейн сегодня, по сути, является «оккупированной территорией», и физическое выживание династии аль-Халифа зависит от степени лояльности к королевству. 1500 солдат КСА находится в Бахрейне уже 15-й месяц, саудовский и бахрейнский флаги теперь везде рядом в этой стране — от контрольно-пропускных пунктов до международного аэропорта, а в присутственных учреждениях портреты бахрейнского монарха и саудовского короля висят рядом.
Но дело, разумеется, не в том, насколько гармонично смотрятся вместе два монарха. Контроль над Бахрейном — это, по сути, контроль над «Петролистаном», то есть над богатыми нефтью восточными областями Аравии, которые населены преимущественно шиитами. Суннитские арабские монархи, считающие себя «хранителями чистого ислама», подвергают шиитское большинство дискриминации, что служит неиссякаемым источником конфликтов, получивших дополнительную подпитку в ходе «арабской весны».
Утрата контроля над Бахрейном (в котором суннитское меньшинство правит шиитским большинством) означает для Саудовского королевства утрату контроля над собственными восточными провинциями, где протестное движение не удается подавить уже более года. Что в свою очередь может привести к распаду королевства. Однако проблема в том, что бесконечно держать оккупационные силы в Бахрейне саудиты не могут — это вызывает слишком много вопросов у «международной общественности». Поэтому вариант с объединением — это такой изящный способ легализовать и оккупацию, и стремление к тотальному контролю над «Петролистаном».
Но при всей важности проблема Бахрейна является для саудитов сегодня все же проблемой оперативно-тактического характера. Стратегической же — проблема обострившейся борьбы за лидерство в Аравии (и далее — во всем арабском мире) с Катаром. Неудачная попытка переворота в Дохе, инициированная саудитами месяц назад, теплоты в отношения не добавила и сделала борьбу более драматичной.
На стороне королевства — традиции, на стороне Катара — телеканал «Аль-Джазира», новые подходы, идеологическая гибкость и динамизм. Если ваххабизм как господствующее в КСА учение не подвергается обсуждению, то Катар в этом более умерен. Если саудовская династия стремится к консервации социальных отношений, то Катар говорит о том, что мир меняется и управление автомашиной не является смертным грехом для женщины. Если саудиты считают руководство Исламской Республики Иран порождением иблиса, то Катар готов договариваться вплоть до отказа от поддержки сирийских мятежников. Как следствие Катар набирает очки в глазах других монархов, что лучше всего выразил представитель ОАЭ: «Ультраконсервативные взгляды саудитов могут послужить препятствием для наших отношений с другими странами».
В этой фразе, кстати, кроется и ответ на вопрос о сроках объединения. Оман и ОАЭ, а также стремящиеся в ССАГПЗ Иордания и Марокко сейчас просто выжидают исхода борьбы. Конечно, их симпатии склоняются к Катару. В кофейнях Аравии уже в открытую говорят, что время саудитов ушло. Но властители королевства сохраняют еще достаточно сил и влияния для того, чтобы изменить ситуацию в свою пользу, пусть и всего на несколько лет.
В том, что объединение состоится и в ближайшее десятилетие на международной арене появится новый региональный центр силы, лично я не сомневаюсь. Особую пикантность ситуации добавляет ядерная программа стран Залива, которая вступила в завершающую стадию. В то время как мир пытался найти «военную составляющую» иранской ядерной программы, ССАГПЗ спокойно инициировал собственные ядерные исследования, вложил огромные деньги и добился вполне приличных результатов.
Разумеется, новый халифат, да еще и обладающий ядерными технологиями, не самый лучший подарок для США. Но пока официальный Вашингтон избегает резких движений на данном направлении. В кулуарах ССАГПЗ гуляют слухи о том, что Вашингтон может в любой момент достичь стратегических договоренностей с Ираном и ради этого попросту сдать ту же саудовскую династию. Некоторая толика правды здесь есть, но лишь некоторая. Саудиты слишком долго прикармливали представителей политического истеблишмента в Соединенных Штатах, чтобы поворот к ним спиной произошел «сразу вдруг». Но то, что в Вашингтоне накапливается раздражение политикой саудитов, сомнений не вызывает. Как сообщают источники из окружения вице-президента США Джо Байдена, «саудовское досье» извлечено, но рассмотрение его отложено до прояснения вопроса о том, поддержка кого в Заливе даст США больший профит.
Также в разделе
