Накануне Дня Победы в интернете появились фото дачного участка в Ленинградской области, дорожки которого выложены плитами с именами военнослужащих, погибших во время Великой Отечественной.
В районе, где расположено садоводство, в хрестоматийно известном каждому, кто занимается историей второй мировой войны, треугольнике между Мгой, Любанью, Синявино, в 1941–1944 годах шли страшные бои, унесшие сотни тысяч жизней.
Впечатление складывалось такое, что надгробия унесены с братских могил. Кощунственная новость, закономерно привлекла общественное внимание, оказалась «старостью»: дорожки участка вымощены мемориальными плитами уже несколько десятилетий, и до того, как их снимки не попали в СМИ, это никого не волновало.
Вызванный для объяснений владелец участка, не смущаясь, рассказал, что его мать еще в советское время работала на художественном комбинате по изготовлению памятников, откуда и «получила выбраковку, отходы производства». Дачник не потрудился уточнить, было ли ему комфортно ходить по именам павших. Все успокоились и разошлись. Плиты с именами павших за освобождение здешних мест остались на прежнем месте.
Но это, как говорится, частности, локальный «провал памяти». Есть и куда более масштабные в прямом и переносном смысле.
Один из характерных примеров — Псков. Аккуратные белые многоэтажки с синими крышами, получившие прозвище «голубые береты», заселены военными из Псковской десантной дивизии. Долгожданные комфортные квартиры офицеры и их семьи, десятилетиями мыкавшиеся в общежитиях, бараках и гарнизонных коммуналках, получили в рамках программы по улучшению жилья.
Отрадную картину близ домов разрушает маленький обелиск с надписью «Здесь, на территории военного городка, во время оккупации Пскова с 1941 по 1944 год было уничтожено фашистами в концлагере 75 тыс. человек военнопленных и мирных жителей».
В госархиве Псковской области сохранилась карта территории этого лагеря, включающая места наиболее крупных захоронений. Она опубликована. Но строительство многоэтажек, часть квартир в которых займут военные, а в остальные вселятся гражданские лица, вложившиеся в строительство на коммерческих условиях, продолжается. А средств на необходимые эксгумационные работы с использованием специальной техники и аппаратуры, наконец, с привлечением специалистов-практиков, владеющих методологией раскопок захоронений ХХ века, не выделяется.
Новый, дорогой и привлекательный квартал в центре современного Пскова строится на костях. В июле 2011 года автор этих строк передал документы и информационные материалы по «лагерному кварталу» уполномоченному по правам человека при президенте России Михаилу Федотову.
В январе 2012 года на совещании у Федотова эту тему вновь поднял президент Союза музеев России Михаил Пиотровский, и, как гласит протокол мероприятия, «возражений против рассмотрения данного вопроса не поступало». Как «не поступало» за прошедшие с того момента пять месяцев и сведений о каком-либо интересе к теме.
На территории Псковской области погибло более полумиллиона советских граждан, в подавляющем большинстве это солдаты и офицеры Красной армии, погибшие как при отступлении в 1941 году, так и при кровопролитном освобождении региона в 1944-м.
Псковскими историками, археологами и музейщиками составлена карта массовых захоронений на территории города и передана местным властям. Реакция неизвестна. Зато, по данным местных поисковых отрядов, готовится к продаже под застройку еще одно «пятно» в современном центре города, где также есть захоронения военного времени.
9 мая, будучи в Таллине, я наблюдала за неиссякавшим до позднего вечера людским потоком, текущим к «Бронзовому солдату». Памятник, утопавший в цветах, находится в безупречном состоянии, как и десятки других — в городах и близ глухих хуторов, у насыщенных шоссе и безымянных высотах на островах. В этом мне, в течение последних пары лет исколесившей Эстонию вдоль и поперек, пришлось убедиться лично. И все это в лучшем случае при сдержанном, а в худшем и, увы, распространенном — весьма негативном отношении простых граждан страны и истеблишмента к советским солдатам и Дню Победы.
Одним из первых к «Бронзовому солдату» 9 мая пришел посол России Юрий Мерзляков. Среди вопросов, заданных главе российской дипмиссии был и такой: «Президент России Владимир Путин обещал воевавшим одноразовую прибавку 5 тыс. руб., или 130 евро. Когда деньги дойдут до проживающих в Эстонии ветеранов?»
Кривить душой Мерзляков не стал: «Как это скоро произойдет, мы пока не знаем, поэтому вопрос к органам социального обеспечения в России: смогут ли они взять на себя распространение этих выплат на граждан Российской Федерации, проживающих за рубежом?»
Буквально в это же время в Москве и Петербурге шли парады, на проведение которых потрачены миллионы рублей. Поднять глаза на стариков в орденах и медалях, с георгиевскими ленточками стоящих у памятника, мне было стыдно. «Я помню. Я горжусь» — гласит модный слоган, многократно, с вариациями повторенный с трибун разной высоты в эти дни. Я не верю.
Также в разделе
