Африканский боулинг

«Арабская весна» пронеслась по Африке, как шар для боулинга, вместо кеглей сносящий сложившуюся на Черном континенте систему сдержек и противовесов. Вал бунтов, переворотов, революций и путчей, составлявших основу политической жизни африканских «демократий», большая часть правительств которых держится на штыках, с момента дестабилизации арабского севера усилился даже по местным масштабам.

Отголосками свержения постаревших и потерявших контроль над ситуацией правителей Магриба, Йемена и Египта стало наступление политического ислама от Сахары и Сахеля до мыса Доброй Надежды. Активизация пиратов в западной акватории Индийского океана и Гвинейском заливе. Трайбалистская резня на грани геноцида. Превращение террористических группировок в террористические армии. Требования пересмотра постколониальных границ. Борьба за ресурсы, в первую очередь воду и нефть. Перераспределение загрузки экспортных трубопроводов и борьба за контроль над портовыми терминалами и аэропортами.

Все это не оставляет Африке никаких шансов на стабильность на протяжении обозримого периода. Тем более что геноцид в Руанде, «Первая африканская» война в Конго, уничтожение белого населения в Зимбабве и его вытеснение из ЮАР, пандемия ВИЧ и катастрофическое положение с производством продовольствия, разрушение экологии и демографический бум (не говоря уже о коррупции, в огромной мере ответственной за плачевное состояние экономики) сделали континент уязвимым к любому внешнему воздействию.

Как правило, говоря об Африке, мы рассматриваем ее в контексте соревнования «великих держав»: США, Франции и Великобритании. В недавнем прошлом —   политики СССР, ненадолго закрепившегося в ряде стран континента. Сегодня все чаще — в рамках экономических интересов и сфер влияния Китая, Индии, Японии и других азиатских игроков. Между тем проникновение в Африку стран Ближнего и Среднего Востока усиливается на глазах, тем более что немалая часть их располагается в Африке или граничит с ней.

Турция, Иран, арабские монархии Залива и радикальные исламистские объединения борются за ресурсы, военное, политическое и религиозное влияние в Африке не менее интенсивно, чем в пределах самого БСВ. Падение Каддафи и Мубарака продемонстрировало это особенно явно. Амбициозный лидер ливийской Джамахирии являлся до 1 января 2011 года главой Африканского союза и, вызывая раздражение Нигерии, Эфиопии и ЮАР, напрямую финансировал почти два с половиной десятка африканских стран. Прекращение этого денежного потока, исчезновение барьера на транссахарских путях африканских нелегалов в Европу, распространение по всему Сахелю ливийского оружия и африканских наемников, служивших Каддафи, — небольшая часть той лавины последствий, которую вызвала его смерть.

Усиление салафитских группировок, включая «Аль-Каиду» в странах арабского Магриба», нигерийскую «Боко-Харам» и сомалийскую «Аш-Шабаб», — следствие прекращения борьбы с ними светских арабских диктаторов, наиболее активным из которых был Каддафи. Государственный переворот в Мали и выделение из состава этого государства туарегского Азавада, обострение гражданских войн в Судане и Сомали имеют прямое отношение к замене ливийского влияния на саудовское и катарское.

Не меньшие по масштабам, хотя и не столь заметные последствия имеет для всей Восточной Африки исчезновение египетского «фараона». Мубарак мог претендовать на поддержание контроля Египта над распределением вод Нила, опираясь на армию. Никому из тех, кто сменил его во главе страны, это не удастся. Египет разорен, его армия ослаблена и борется за власть с исламистами. Судан распадается на глазах. Договор, отдававший львиную долю нильской воды этим странам, был пересмотрен странами верховьев Нила немедленно после отставки Мубарака.

Это означает не просто водную революцию, результатом которой станет дефицит воды в низовьях крупнейшей африканской реки, но полное перераспределение системы военно-политического влияния от средиземноморского побережья до бассейна Великих африканских озер. Арабские монархии, сыграв в падении светских авторитарных режимов региона ключевую роль, сегодня пытаются закрепиться на их месте: даже в христианской Эфиопии из 92 местных телевизионных каналов 65 — арабские.

Далеко не все последствия влияния «арабской весны» на Африку можно предсказать. Геополитическими сюрпризами могут стать альянс исламистского Египта с Северным Суданом. Формирование региональной зоны нестабильности Йемен — Сомали — Эритрея — Южный Судан. Активизация войны между африканским исламом и местным христианством после распространения на Африку джихада с территории Афганистана, Пакистана и Ирака, чреватое распадом ряда государств, включая Нигерию.

Эти процессы вряд ли смогут остановить расквартированные в регионе спецподразделения Франции и США, даже при поддержке всего блока НАТО, Японии, а в перспективе и Китая. Кегли посыпались, и их уже не удержать.