Поход в магазин накануне майских праздников — то еще приключение. Граждане покупатели — с перегруженными тележками. У кассиров, ошалевших от наплыва публики, к концу дня начинают дрожать пальцы. Склоки в очередях, обязательная свара за последнее ведро шашлыка в мясном отделе.
Лица у большинства участников праздничного забега такие, будто пришли они не в магазин, а на передовую и непосредственно в эту минуту рвутся в атаку на пулеметы врага. Выпученные глаза, злоба и агрессивность, помноженные на опасения, что без них разберут всю свинину или водку.
На кассах, естественно, никто не здоровается, не говорит дежурных «будьте добры» и «пожалуйста». Ни покупатели, ни кассиры. Последние вообще перестают адекватно реагировать на происходящее вокруг. Становятся раздражительными, грубыми. Еще и от понимания, что вся эта толпа скоро уже устроится с шашлыком на какой-нибудь поляне, разольет по пластиковым стаканчикам водку, а кассирам еще пахать и пахать. Несправедливо же!
«Дайте рупь! — приказным тоном басит кассирша. — Или картой расплатитесь!». У нее очередь, и ей неохота лезть за сдачей. «Быстрее давайте собирайте свои покупки!» — шумят на соседней кассе.
И люди суетливо собирают, понимающе кивают: мол, а как же, устали женщины, вона сколько народу привалило. Да и потом, что такого-то? Подумаешь, нахамили...
В этом гвалте обязательно найдется кто-нибудь, кто с кассиром поздоровается... И именно он получит по полной программе.
— Добрый день!
— Чо?!
— Здравствуйте, говорю.
В ответ только злобный взгляд. Ага, вежливый, значит, культурный! И кассирша начинает буквально швырять продукты. Бутылки звенят, пакеты шуршат, банки больно бьют по пальцам вежливого покупателя.
«Вежливый» либо морщится и терпит, собирает свои продукты и убирается восвояси. Либо зовет менеджера, требует книгу жалоб, жестко отчитывает обнаглевшую тетку за кассовым аппаратом.
При мне таких, потерявших всякую связь с реальностью теток-кассирш увольняли трижды. Один раз под Новый год, два раза на майские. Оскорбленные вежливые покупатели доходили до директора магазина. Их ненавидела вся очередь, их ненавидели коллеги «пострадавших» кассирш. Но они шли до конца. До тех пор, пока в руках не оказывалась копия выговора или приказа об увольнении.
Сам я, к великому своему стыду, ни одну такую не уволил. Максимум добился выговора для охранника, который попытался отнять у меня сумку-планшетку с криком «а вдруг вы туда пиво наше спрятали». Каждый раз, сталкиваясь с громогласным хамством, я останавливал себя, чтобы не подливать масла в огонь. И каждый раз зря.
Потому что безнаказанность порождает новое хамство. А наказание может быть только одно — лишение работы или премии. Этот язык хамы понимают лучше, чем матюки или крик. Увольнение или лишение существенной части зарплаты — единственное, что действительно действует.
Конечно, не всякий хам может сразу понять, за что его так серьезно покарали. Ведь ничего же не делал (делала), вел себя так, как всегда, а тут нате — уволили или оштрафовали. Поэтому иногда требуется несколько штрафов или вышвыриваний на улицу. Но понимание, что вести себя надо иначе, рано или поздно все-таки приходит. Именно поэтому и нужно не терпеть, страдать по поводу «этой страны», а требовать менеджера, директора и Господа Бога, чтобы очередное невоспитанное существо получило по заслугам.
Также в разделе
