Футурологу-немосквичу приятно говорить о том, что современные мегаполисы находятся в непрерывно усугубляющемся кризисе. Тем более что возразить на это обычно нечего. Но где еще развиваться экономике творчества, фрилансу, коворкингу и креативному классу? А главное, что с этими кризисными гигантами будет дальше?
Сегодня считается, что сверхкрупные городские агломерации являются единственными носителями «новой экономики», формируемой развитием сектора сложных услуг и технологий, а также сверхбыстрым ростом потребительского рынка. И действительно, плотность связей, качество жизни и особенности экономики сверхкрупных городов делают возможным переход на новый уровень сложности социально-экономических отношений. По сравнению со сверхбыстрым ритмом жизни Москвы в других городах страны (да и большинстве городов мира) просто сонное царство.
Но развитие «новой экономики» с ее повышенными требованиями к связности внутри города сталкивается в мегаполисах с критическими вызовами. Взрывной рост автомобилизации населения и неспособность транспортных систем городов справляться с автопотоками порождает противоречие между стандартами качества жизни и объективными характеристиками городского пространства.
Вариантов решения тут по большому счету всего два: или сносить до основания и строить город заново (что, по сути, было сделано в любимой специалистами-транспортниками бразильской Куритибе), или пытаться «вылечить воспаление легких путем запрета на кашель». То есть запрещать въезд на машинах в центр города, способствовать перемещению городского населения в пригороды и т.п. Компромиссный вариант — развивать новые центры на периферии города, перераспределяя внутри городского пространства людей, потоки и деятельность. Самый суровый пример подобного подхода — внезапное озадачившее всех расширение территории Москвы.
Есть и другая проблема. Сверхвысокие издержки на жизнь в мегаполисах, а в особенности на жизнь и работу в насыщенном культурно-деловом центре города, делают невыгодным размещение там какой-либо деятельности, кроме сверхприбыльной, типа мультимедиауслуг, банков или салонов красоты. Таким образом запускается процесс «опустынивания» территорий внутри мегаполиса, вымывания оттуда людей и деятельности. В результате возникает противоречие между функцией мегагородов как носителей новой экономики и их способностью эту экономику обеспечивать. Пути решения этой проблемы лежат где-то в области переосвоения центральной части мегаполиса, создания новых многофункциональных типов недвижимости и полной перекройки функциональных зон в городе. Но учитывая инерцию мышления и дефицит воображения в девелопменте и консалтинге, процесс это очень небыстрый.
Указанные проблемы можно обобщенно сформулировать так: крупные города все менее способны поддерживать новую экономику, при этом они пока являются единственными территориями, где такая экономика является возможной.
Эти проблемы не являются специфически российскими; аналогичная ситуация наблюдается во многих городах мира. И любой реалистичный сценарий (т.е. основанный на объективных трендах, а не на идеалах и ценностях) развития современных мегаполисов приводит нас к безальтернативному кризису сверхкрупных городов как формы расселения и места для деятельности.
Кризис мегаполисов отнюдь не означает их физическое или экономическое уничтожение (по крайней мере в горизонте нескольких сотен лет). Что бы там ни происходило с пробками, арендными ставками и границами города, Москва останется. Она по-прежнему будет глобальным центром новой экономики. Хотя бы потому, что другим российским городам до создания соответствующих условий для появления нового еще очень далеко. Москва останется главным производителем и гуманитарных, и технических инноваций (или импортером, не суть), а также самой капитализированной точкой страны.
Свои проблемы кризисный гигант Москва будет решать за счет других городов, сначала миллионников, а затем 300–700-тысячников. Мегаполису нужны рынки сбыта, чтобы продавать свои инновации, а значит, будут волны инвестиций и «дотягивание» экономики, потребительского рынка, девелопмента других городов до нужного качественного уровня. Нужны площадки, чтобы выносить людей и проекты, ориентированные на создание чего-то действительно нового и необычного, а не на унылый «креатив» в уютном офисе. Наконец, нужны люди, причем не только в самой Москве, но и на местах. Уже сейчас «кадровый пылесос» на глазах превращается в «маятниковую миграцию». В результате лет через 20 российские мегаполисы образуют с периферией и другими городами устойчивый симбиоз.
Также в разделе
