Щепки летят

Особенно жестко новый закон ударит по детям-инвалидам

© Московские новости. Павел Пахомов

В американском обществе вопрос «а зачем усыновлять ребенка-инвалида?» считается неприличным, например. Точно так же, как высказывания в стиле «А зачем брать ребенка из детдома — они же там ущербные какие-то». Америка — это, конечно, не рай, я это как истинная американка говорю, — но некоторые преимущества американского общества просто неоспоримы, особенно если речь идет о культуре усыновления.

В России и быт сложнее, и общество более разобщенное, и уверенности в завтрашнем дне меньше, и, простите, пандусов банально не хватает. О советском наследии, которое подразумевало, что инвалиды и маргиналы в принципе являются человеческим мусором, можно и не говорить. Общество меняется в лучшую сторону, я в это верю, — но на пути этого общества часто встает бюрократическая машина, состоящая из казенных людей с казенными идеями о том, что лучше для ребенка. 

Эта машина изобрела популистский «Закон Димы Яковлева». Нет чтобы назвать его в честь Артема Савельева, отправленного назад в Россию, как сломанная игрушка. Авторы закона используют именно смерть Димы, мальчика, забытого приемным отцом в машине в жаркий день. Маленький Дима был пристегнут в автокресле и принял по-настоящему страшную смерть.

Истории с автокреслами случаются в Америке часто. Настолько часто, что даже были проведены исследования на эту тему. Многие родители, даже самые любящие и ответственные, способны забыть ребенка, если привычный распорядок дня по какой-то причине изменился, а они устали и действуют на автопилоте.

Пока Дима погибал,  его приемный отец был уверен, что Дима находится в яслях. Майлз Харрисон не был убийцей или циничным идиотом, который преднамеренно запер ребенка в машине. Никакой суд его не смог бы наказать так, как он уже был наказан. Каждый, кто следил за этим судебным процессом, может вспомнить горе и отчаяние Харрисона, крупного мужчины, плачущего как ребенок.

Когда в США случается подобное несчастье с запертым в машине малышом, родителей иногда судят, а иногда не судят. Иногда их оправдывают, иногда осуждают. Все зависит от конкретного дела и конкретного прокурора. По статистике, опубликованной в газете «Вашингтон Пост» в 2009 году, примерно 40% подобных дел вообще закрываются, не дойдя до суда — прокуратора взвешивает все смягчающие и отягощающие обстоятельства и выносит индивидуальное решение. В суде же обвинительные приговоры выносят далеко не всем.

После принятия «Закона Сергея Магнитского» ударить по американским сенаторам не получилось. Значит, нужно ударить по тем, кто под руку попадется. То есть, по самым беззащитным

Российские политики, которые на данный контекст, скорее всего, внимания не обратили (а зачем?), были неприятно удивлены, когда Харрисона оправдали — и решили, что именно русское происхождение мальчика сыграло ключевую роль. Сам Харрисон, сломанный судьбой несчастный отец, которого ноги не держали на суде, ими был не замечен.

Я не могу писать про Диму без слез — особенно теперь, когда погибшего мальчика        используют для того, чтобы окончательно запретить американцам усыновлять российских детей.

Депутат-единоросс Екатерина Лахова даже услужливо объяснила «Коммерсанту», что «Закон Димы Яковлева» не повлияет на завершенные усыновления — а у тех, кто еще готовит бумаги, уже ничего не получится.

То есть дети, которым уже сказали, что у них будет семья, родители (которые уже покупают игрушки и кроватки) — они останутся ни с чем. Почему? Потому что партия приказала. Никакая статистика о том, что подавляющее большинство российских детей в Америке не повторит ни судьбу Димы, ни судьбу Артема, никого не волнует.

Особенно жестко новый закон ударит по детям-инвалидам, конечно. Никакие красивые слова о том, что в России все может быть иначе по отношению к ним, не помогут им в эту минуту. Потому что отношение к инвалидам — это не вопрос политики, а вопрос милосердия. Это то, что в голову не вобьешь и через телевизор не научишь. Пока россияне разобщены и озлоблены друг на друга, культура милосердия и сострадания по отношению к слабым не сможет здесь укорениться.

И «Закон Димы Яковлева» — еще один признак всеобщей смуты.

После принятия «Закона Сергея Магнитского» ударить по американским сенаторам не получилось. Значит, нужно ударить по тем, кто под руку попадется. То есть, по самым беззащитным.