Лицемерие — наше последнее оружие

Вот эта тема — говори все, что думаешь, — она появилась не на ровном месте, не от сырости завелась. Навскидку: она пришла к нам из совецкой пропаганды. Из совецкого кино, которое насаждало совецкую же казенную мораль.

Ну, надо что? Душить кулака, он темный, жадный и враг. Расстреливать людей, которые тебе не нравятся — причем без суда и следствия. Движение души! «В восемнадцатом я таких, как ты, к стенке ставил только так!» До нас долетели только отголоски той большой стратегии. Довольно часто от выросших при советах людей можно услышать:

— Я не какой-нибудь там, я говорю что думаю в отличие от некоторых! — И вперед, рубить правду-матку.

Этим многие бывшие совецкие люди гордятся. А кроме них — еще обитатели психбольниц. Впрочем, этой параллели никто не проводит, лицемерно совершенно.

Точно так же не задумываются у нас о том, какова причина такой простоты, которая хуже воровства. Какая разница, если уж так? И тем не менее. Это было удобно для карательных органов. Говори, сынок, говори что думаешь, смелей! Невзирая на лица!

— Я думаю, что мой папаша нехороший, он даже не любит колхозный строй и сдал не все зерно, а оставил немного семье, чтоб хватило до весны.

Ну и ехал папаша на Колыму или его сразу грохали в подвале некоммерческого комитета высшей духовности (НКВД), а сынку ставили памятник, поскольку он официальный герой.

Ну, правда же, технологично! И не надо было в те наивные времена взламывать аккаунты.
Как мы помним, была задача — воспитать нового человека. Но чтоб он как-то прижился, этот гомункулус, надо было извести предыдущего человека, старого, который вырос не на важнейшем из искусств, а на крепкой лицемерной культуре, идущей из глубин. Ну вот его и изводили руками новых. Типа битва неандертальцев с кроманьонцами! Говорят, кроманьонцы победили, потому что они умнее и благороднее. Но так все победители делают: говорят, что они, комиссары, — благородные и занимались только воспитанием сирот, а белые офицеры были такие чикатилы.

Теперь понятно более или менее, кому это было выгодно.

Но почему это так хорошо привилось, прижилось? Как тут и было.

Да потому, что культурку-то городскую выжгли и вырезали. Усадьбы те же, которые ее представляли в деревне. Вот зачем жгли? Ну разграбили, и ладно. А недвижимость продайте. Или сдайте. Или устройте себе общественное здание, клуб там или что. Но именно жгли, именно чтоб барину как представителю той культуры было вернуться просто некуда.

Чтоб понять, как далеко мы ушли от своей бывшей старой культуры, которая, как и всякая культура, стояла на лицемерии, достаточно заглянуть в любой современный текст, да хоть в этот, который вы сейчас читаете. Что же в нем такого особенного? Какой message в нем зашифрован? Где он, между каких строк? Да он в каждой строке. Нигде нет ни ятя, ни ера, ни i украинской, которая когда-то была и в русской письменности. Какая в них была роскошная, прелестная, первобытная африканская дикость и примитивность! Зачем это было сделано — чтоб убрать лишнюю заумь? Или когда вымели умников — частью на кладбище, частью в эмиграцию, внешнюю/внутреннюю, — уж некому стало следить за соблюдением правил хотя бы орфографических, ну и решили: а пусть все будет как дважды два…

Как-то мы не думаем, что культура — это и язык в немалой степени, а язык — это ж, пардон, и письменность. Которую если взять да изменить в ночь на понедельник — да ничего в мире не изменится! В мире — нет, а страна станет другой, попроще, потупее. И стала! Она принадлежит теперь не гимназистам, не профессорам, не институткам, не декабристам, не земским врачам и учителям. Но малограмотному охлосу, который гуляет под «Мурку». Всегда кто-то под нее гулял, но на тайной какой малине, но уж не в лучших домах столицы.

Французы немало почудили в свою революцию, вон даже месяцы переименовывали. Потом взялись за ум, вернули свое дворянство и прочие составные части культуры, не успев даже увековечить свою темноту и дикость упрощением своей довольно мудреной, не одни мы такие, письменности. И ничего! Сегодня даже негры на Антильских островах неплохо справляются с расстановкой апострофов, птичек, ударений в ту или иную сторону. Они играют в большую лицемерную игру культуры вполне успешно! Мы же свою роскошную и тонкую игру прервали и выкинули, вы уже ер от ятя не отличите, зато у нас имеется прекрасное трамвайное хамство!

Для чего же нам лицемерие сегодня, когда ничего уж не вернуть? Ну, чтоб удержать ситуацию под контролем, не обвалить ее еще глубже в пропасть. Начни кругом рубить правду-матку — и так-то у нас особо никто не строит, не лечит, не учит, а тут и вовсе жизнь остановится и пипл уйдет в запой, раз смысла нет ни в чем. Когда пустеющая наша и нищающая, и сгорающая, и тонущая в ЧП страна, куда уж тут мечтать про шестой этап технического прогресса, достанется другим народам и правительствам, все-таки хочется, чтоб не одни только заболоченные руины им достались. А территория, на которой соблюдены хоть какие-то приличия. По остаточному хоть принципу, как у нас любят.