Всех, кто лайкнул Виноградова, — в расход

Новый тип преступника не пойдет просто убивать — он сперва забросит в сеть свой медиааргумент. Каким бы безмозглым он ни был.

© Московские новости. Тимофей Яржомбек

Те, кто формулирует, обычно сами не убивают. Идеологи — справа. Терминаторы — слева. Вроде бы разные психотипы. Впервые тип идеолога и тип терминатора соединил Достоевский. И провозгласил новый тип преступления: убийство «по идее». То есть с сознанием права на уничтожение зажившихся и неполноценных. Убийство «по идее» стало самым распространенным видом преступления в следующем, ХХ веке. А в ХХI живут новые люди, двоечники, не выучившие уроков века предыдущего. И среди этой публики даже такая бородатая мысль, как «бей и правого, и виноватого», прозвучала свежо и оригинально.

Но Достоевского нет. И некому масштабно описать этот новый тип преступления — медийного преступления. И я, жертва медиареальности, пишу сейчас о том, о чем писать-то не стоит. Ведь «манифест» существует постольку, поскольку мы продолжаем раздувать медиаогонек. Реальность давно перетекла в медийную сферу. И новый тип преступника с этим знаком: он не пойдет просто убивать — он сперва забросит в сеть свой медиааргумент. Каким бы безмозглым он ни был.

Потом мы будем бесконечно обсуждать число лайков. Осуждая — делать ссылки на «манифест». Презирая — цитировать. Игнорируя — обмусоливать. Да, это не стоит обсуждения — но давайте это обсудим. Давайте...

Агрессивная идея может существовать как угодно долго и соблазнительно в мозгу человека. Хоть всю жизнь ты можешь мечтать засвистеть в церкви, засмеяться на похоронах, наплевать всем в лицо, помочиться в классе, въехать на рынок на танке и через щель спросить «скока-скока?» или как-то иначе злобно нарушить приличия — и тогда это навязчивая идея. А сам ты все еще по эту сторону границы нормы. И даже можешь спать и видеть, как замочишь шефа и весь свой офис. Судя по реакции на «манифест», эта фантазия популярная. Но осуждать тебя не за что.

Совершенно другое дело, если ты все-таки свою фантазию реализовал. Тогда это уже не навязчивая идея, а бредовая, и носитель ее тяжко болен.

Федор Коноров, психолог, преподаватель Московского гештальт-института и Московского института психоанализа: 

«Чтобы ставить диагноз, нужна очная экспертиза. Но, думаю, чтобы человек так реализовал свою агрессию, должна полностью отказать «система безопасности» организма, то есть инстинкт самосохранения. А это признак серьезного нездоровья. Ведь надо же пойти «на дело», понимая, что тебя в любую минуту могут убить. Если организм перестает себя оберегать — функционирование психики нарушено».

Итак, первое: Виноградов — псих (моя частная экспертиза не рассматривает вопроса вменяемости).

Второе: насколько он оригинальный псих? И насколько нестандартен его «манифест»? Стоит ли всерьез пытаться осмыслить те 20 тыс. лайков, которые под ним стоят? Отвечаю.

Десять лет назад я снимала документальный фильм о Можайской женской колонии. Общалась там с убийцами и садистками. С теми, кто убивал своих подруг и друзей, предварительно вволю поиздевавшись над ними (поверьте, подробности были ужасны). Каждая (!) из них начинала свой рассказ с идеи о том, что она «санитар леса» и убивает тех, кого надо убить, потому что очищение земли от «падали» — благое дело.

Виноградов повторяет точь-в-точь ту же мысль. Он нисколько не оригинален. Пообщайтесь с любым убийцей (экстравагантное предложение?) — иначе они и не говорят.

Федор Коноров: «Когда читаешь манифест, который Виноградов написал, бросается в глаза его огромная ненависть к себе. Это почти закон: как человек относится к другим людям, так он относится к самому себе. А способ обращения с собой воспроизводит способ, каким с человеком раньше обращались другие люди. Если человек в отношении к другим ведет себя презрительно — он презирает самого себя. Вообще если человек проявляет ненависть и эта ненависть строится по какому-то критерию, по принципу шовинизма (из серии «всех геев, всех демократов, всех евреев, всех кавказцев и прочих — уничтожить»), если эта ненависть предполагает, что ее объект неполноценен, от него надо очистить землю, можно с уверенностью сказать: то, что я ненавижу, есть и у меня самого, и я тотально был не поддержан людьми в проявлении этого качества. Простой пример: если человек в себе бессознательно обнаруживает симпатию к людям своего пола и это вызывает в нем ужас, он будет пытаться уничтожить любые проявления гомосексуализма, чтобы ничто не сталкивало его с его жутким стыдом. Поскольку «это» резонирует внутри него. «Это» напоминает ему, что внутри него «оно» тоже есть. Я уверен: если бы человек, написавший такой манифест, пришел ко мне на прием, скоро бы выяснилось, что им движет ненависть к себе». О чем же нам говорит ощутимая поддержка психа в интернете? Какую загадку разгадывает она? Те, кто поставил лайки, психически здоровы, поскольку не идут и не убивают — их агрессия остается в виртуальной сфере. Лайкнутые не психи. Может, «Преступления и наказания» не читали, о холокосте не слыхали, эмоционального опыта не имеют. А имеют черно-белую, инфантильную картину мира «мы — за добро», «они — за зло», «мы — нормальные», «они — дебилы».

За последние полгода количество разного рода «неприкосновенного» в нашем обществе резко возросло. Это все, конечно, от стресса. А раз что-то объявляется неприкосновенным — жди убийств

Противники тех, кто поставил под «манифестом» «мне нравится», тоже не психи. Но и они непримиримы. Изнутри этого мироощущения логично бы прозвучало: всех, кто лайкнул Виноградова, — в расход.

Это примитивное отношение к миру сегодня характеризует далеко не только примитивных. Мы хорошие, они плохие — нынешняя неотменяемая реальность. Мир поляризовался. И напрасно нам говорят, что кто-то нас поляризует намеренно. Разруха не в клозетах, как известно. Не инопланетяне занесли разруху. Участники Болотной говорят: «Все нормальные — тут. Все выродки — там». Участники Поклонной говорят точно так же. Много раз слышала собственными ушами. Пользователи сети «вконтакте» говорят: «Все нормальные тут. В фейсбуке — придурки». Пользователи фейсбука говорят: «Все нормальные — в фейсбуке. «Вконтакте» — придурки». Симптоматично, что так думают уже фейсбуковцы и «болотные» — публика, которая чуть более способна различать оттенки. Раз «интеллектуалы» стали рассуждать и чувствовать так примитивно, так черно-бело, видать, последние времена настали.

Федор Коноров: «Ребенку удается пройти подростковый кризис с его подростковым максимализмом, только если он может критиковать маму и папу. Если утверждается позиция «мама — это святое, не смей ей хамить» или «ты нагрубил маме, кто ты после этого?» — расщепление остается. Не удается получить опыт, что можно одновременно любить человека и злиться на него, одновременно видеть в нем и что-то хорошее, и что-то плохое. Теперь посмотрите на реакцию целого общества. Она подростковая. Такова реакция на Pussy Riot, к примеру, — она предполагает, что есть нечто однозначно правильное и однозначно неправильное. Это регрессивная реакция — регресс к более раннему состоянию психики. А человек регрессирует в случаях угрозы, стресса, когда любой организм начинает действовать максимально примитивно. Страх, угроза создает расщепление на плохое и хорошее. Чем сильнее угроза, тем жестче и полярнее расщепление. Тем более фанатично что-либо объявляется хорошим, а противоположное клеймится».

Когда наступает апокалипсис, вся электроника отрубается — действует только механика. Никаких сложностей. Только две простые кнопки: черная и белая. Черной кнопкой — их в расход. Белой кнопкой — нас на небеса. За последние полгода количество разного рода «неприкосновенного» в нашем обществе резко возросло. Это все, конечно, от стресса. А раз что-то объявляется неприкосновенным — жди убийств.

Комментарии запрещены настройками

К моменту подписания номера под «манифестом» Дмитрия Виноградова стоит 19 519 лайка, и их число постоянно растет. Комментариев к «манифесту» нет — запрещены настройками. У Дмитрия 6 тыс. подписчиков. И один-единственный друг. Профили полюбивших «манифест» ничем особенным не отличаются. 5 тыс. лайков стоит еще под одним его постом: «Покончи с расизмом! Убивай всех!» Тоже без комментариев.

Зато активно высказываются люди, которым Виноградов и его действия не нравятся. Что же говорят осуждающие убийство? По общему тону их коллективный «антиманифест» сильно смахивает на виноградовский оригинал. Вот что пишут в сети (сохранена авторская орфография и пунктуация).

Ростислав Жуков: «Как изменилось бы общественное мнение, если б он пострелял чинуш!»

wowagera: «Все просто: вернуть смертную казнь!»

baranovskiy: «Константин. Все это выветривается в дыру в голове, полученную от пули из короткоствольного нарезного. Будь хотя бы один короткоствол там — люди остались бы в живых».

Вячеслав Смирнов: «…Стрельба по нелюдям — обычная самозащита. Человек существо отвратительное. Когда к Вам в квартиру будут ломиться незваные гости, Вы им будете Писание читать или УК, вместо того чтобы взять тот же «Вепрь-12» и защитить жену и детей?»

Натали Голомбек: «Мое субъективное мнение, что этих психов или не психов — не важно, зашел с оружием в общественное или частное место — надо не задерживать и судить с показом по ТВ, радио и СМИ и всеобщим обсуждением и интервью, чего собственно эти ничтожества и добивались (а на другое не способны), их нужно отстреливать на месте как бешеных собак. Может, следующий «брейвик» подумает, прежде чем идти на этот «подвиг» и не захочет сгинуть как грязь, налипшая на ботинок!»