Проглядывая сегодня списки заметных драматических телешоу, мы видим, как киношные адвокаты планомерно захватывают основные сюжетные линии, повсеместно выбиваются в число главных действующих лиц, увлекая на Аллею славы тех актеров, которые исполняют их роли
Еще в конце прошлого столетия представители телеадвокатуры пребывали на вторых телеролях, скромненько поджидая, пока телезадержанным зачитают их телеправа, включая право на защиту. Однако уже в начале нулевых годов нового века рейтинги героев-адвокатов рванули вверх, достигнув сегодня первых строчек.
Кстати, упомянутый сериал «Правосудие» по иронии судьбы остался на обочине телепроцесса и, несмотря на замечательного Гарбера, был закрыт после первого же сезона. Но дело свое сделал: наряду с «Адвокатской практикой» (Raising the Bar), «По справедливости» (In Justice) и многими другими драматическими шоу он стал одним из важных кирпичиков фундамента, на котором чуть позже воздвиглись нынешние «Форсмажоры» (Suits) с юным псевдовыпускником юрфака Гарварда Майком (Патрик Адамс) и его гордым выскочкой-боссом Харви (Гэбриел Махт).
Проглядывая сегодня списки заметных драматических телешоу, мы увидим, как защитники планомерно захватывают основные сюжетные линии, повсеместно выбиваются в число основных действующих лиц, увлекая на Аллею славы тех актеров, которые исполняют их роли. Даже там, где адвокату укажут на дверь, он войдет через окно или через дымоход, как Санта-Клаус. Уж, казалось бы, в сериале «Во все тяжкие» (Breaking Bad) не протолкнуться от драгдилеров, членов их семей, копов, наркобаронов, но и тут откуда ни возьмись выныривает жуликоватого вида адвокат по имени Сол (Боб Оденкирк), начиная перетягивать на себя одеяло зрительского интереса.
Что поделать, сегодняшней западной аудитории фигуры адвокатов все больше и больше любопытны. Даже если публика порой считает их едва ли не коллегами упомянутых выше гангстеров или зубастых вампиров, они все равно остаются слугами общественного договора, верными ландскнехтами параграфа, поборниками буквоедства. В современном мире, ежедневно раздираемом на части, увы, чересчур много хаоса. Однако мир будет спасен, пока действует закон. Когда его нет или им пренебрегают, мир летит в тартарары, а цивилизация, где дважды два всегда четыре, распадается на куски. Таков краеугольный камень практически всех западных сериалов, посвященных работникам Фемиды. Адвокат на телеэкране выступает не просто специалистом в своем деле, но и гарантом (пусть порой по-человечески и несовершенным) столь необходимой стабильности в обществе, неким рыцарем, способным в одиночку противостоять энтропии. Телезащитники, разумеется, могут выглядеть неэстетично, когда пролезают сквозь узкий зазор между буквой закона и его духом, и уж совсем не радуют глаз, когда потом требуют за свои кульбиты сказочные гонорары. Но лишь эти люди, вооруженные кирпичами томов законов, ради спасения невиновных готовы, если надо, бросить вызов кому угодно — хоть Пентагону, хоть ФБР, хоть самому президенту. В «Юристах Бостона» у героя Джеймса Спэйдера любимое занятие — дразнить высокопоставленных гусей, демонстрировать безупречную логику, проверять властную Систему на прочность и, играя по строгим правилам, частенько переигрывать эту Систему на ее же поле.
Так вышло, что даже в реалистических историях адвокаты сегодня отвечают за чудеса и способны взять под контроль не только законы, придуманные людьми, но едва ли не законы природы. Не случайно в заключительном сезоне «Ищеек» (The Closer) роль адвоката, который вытаскивает героиню из почти безнадежной ситуации, доверена актеру Марку Пеллегрино — тому, кто вот уже несколько сезонов подряд воплощает образ Лукавого в сериале «Сверхъестественное» (Supernatural). И не зря в новом британском мини-сериале «Вечный закон» (Eternal Law) два ангела Господних, командированных с небес на Землю, вместе с человеческими телами получают пару адвокатских лицензий и задание свыше: служить и защищать...
Отечественное ТВ сегодня пытается кое-что брать у западных коллег, но дальше мистики и фантастики дело пока не идет. Наши продюсеры уже купили у британцев франшизу «Жизни на Марсе» (Life on Mars), а у американцев — право на ремейк «Мертвых до востребования» (Pushing Daisies) и даже успели снять свои версии, на скорую руку. Однако взять в лизинг фабулу даже самого рейтингового сериала про адвокатов никто не рискует. И вовсе не потому, к примеру, что американское законодательство существенно отличается от нашего (у них есть прецедентное право, а у нас нет), а потому, что самая главная составляющая подобных сюжетов — настоящий состязательный процесс — у нас пока отсутствует. То есть в малозначащих процессах о краже гуся или топоте котов у защиты есть шансик достучаться до Фемиды, но все резонансные дела, где пахнет большой политикой или большими деньгами, решаются вовсе не в совещательных комнатах райсудов, а в тех высших сферах, которые стократ сильнее любого закона и с которыми не смог бы потягаться даже придуманный Эрлом Стенли Гарднером великий адвокатище Перри Мейссон.
Если бы западному зрителю случайно попалась пара эпизодов из отечественного сериала «Адвокат», он, этот зритель, скорее всего просто не догадался бы о профессии персонажа Андрея Соколова — принял бы его за частного сыщика, отставного диверсанта, храброго партизана или русского Бэтмена, но только не за крючкотвора-законника. И это понятно: когда бы нашим сценаристам пришла в голову мысль отразить реальное положение российской адвокатуры, ни один федеральный телеканал не взялся бы за такую неуместную и небезопасную тему. Кстати, вы обратили внимание, что наиболее заметные (благодаря СМИ) адвокатские персоны сегодня в России предпочитают заниматься чем угодно, но только не собственно адвокатурой? Анатолий Кучерена заседает в Общественной палате, Андрей Макаров — в Госдуме, Павел Астахов вдохновенно изображает телесудью и пишет детективы вместе с Татьяной Устиновой... Сегодня наши телепродюсеры, конечно, могут запросто купить у британцев заодно и франшизу того же «Вечного закона» про ангелов-юристов и даже приделать нашим телезащитникам белые крылья из папье-маше, но все равно у нас в итоге получится не проблемное драматическое шоу с непредсказуемым финалом (как в оригинале), а гыгыкающая разухабистая комедия. И это в самом лучшем случае. Если бы нашим сценаристам пришла в голову мысль отразить
реальное положение российской адвокатуры, ни один федеральный телеканал не взялся бы за такую тему.
Также в разделе
