Два оттенка черного

Для меня интереснее другое. То, что Обама — мулат. Кстати, это политкорректный термин — «мулат» или надо говорить «полуафроамериканец»? «Цветной»? В Штатах или на Штатах это у них происходит? Впрочем, давайте не будем путаться, мы ж не американская цензура, чтобы выкидывать из книжек Марка Твена слово «негр». Вслед за персонажем Сергея Бодрова-младшего мы можем сказать, что нас так в школе учили — в Африке и Америке живут негры, именно негры в хорошем смысле слова.

Я хорошо помню свои первые впечатления о неграх Америки лет 20 назад. Вот черный стоит на улице, на Бродвее, попрошайничает. Я остановился поглазеть, чем ихние бомжи отличаются от русских. Два же мира, два детства. Меня сразил факт, что бомж тот — и после много других встреченных — был в вызывающе чистой одежде. Такой, что от нее просто несло какими-то фиалками из стирального порошка. И сам он был умыт! Побрит! И глаза его были не как у тяжелобольного полумертвого животного — такими смотрят наши русские бомжи. А вполне себе бодрые, слегка ленивые глаза человека, которому работать неохота, а вот пару пива он бы на грудь принял с удовольствием! Он сыт, одет — видно, провел ночь в приличной какой ночлежке. Парижские вонючие в дым пьяные клошары, конечно, сильно проигрывают американским собратьям и коллегам…

Другой негр — повторяю, в хорошем советском школьном смысле слова — был шофер автобуса. Я таращился в пути на его ноги. Он разулся, и туфли стояли на полу. Туфли были чистые, от них не несло, я это уточняю, имея в виду русские автобусы, которые от московских трех вокзалов идут на Кавказ или в Узбекистан. Негр сидел за рулем в белых носках. Белоснежных, как Снегурочка. Носки были свежие. И педали — чистые. И пол в автобусе — чистейший.

Далее я встретил компанию черных ребят в винном магазине, они жадно смотрели, как я затариваюсь виски и пивом, в глазах их читалось: эх, налил бы, залетный! Но они вели себя безупречно, даже английский лорд в такой ситуации не смог бы вести себя тактичнее.

В общем, они меня там убили своей деликатностью и аккуратностью. Ну чисто питерские интеллигенты! Даже скорее ленинградские, каких больше не делают. В тамошних барах я видал куда более потрепанных белых алкашей, которые далеко не так блюли себя.

А как же рабство, как же вековые пагубные и прочие привычки? Ну вот как-то обошлось!

Справедливости ради должен сказать — не умолчу даже ради стройной красивой картинки, — что пару моих товарищей в ночи, угрожая ножами, ограбили, отняв бумажники и сняв часы (спасибо не пальто), конечно же негры, правильно вы угадали! Которыми, верьте голливудским фильмам, в основном и населяют американские тюрьмы, но на это нам в данном контексте плевать. У меня-то другой экспириенс, и я базируюсь на нем, на своем, а как иначе.

Мне почему-то приятно, что Обама выиграл. Деликатный симпатичный мулат. За последние годы, когда Москва заполнилась гастарбайтерами с югов, темная типа мулатской кожа перестала казаться нам экзотической, глаз замылился. Напротив, в Киеве чувствуешь себя в чужой странной обстановке: там на улицах только европеоидные белые лица. Но Ромни и прочие республиканские «ястребы» при всей моей симпатии к правым все же не греют мое сердце. Как-то слишком они застегнуты на все пуговицы, как-то совсем уж каменно демонстрируют свои физии, и глаза у них холодные стеклянные.

Какая красота — эти две картинки, висящие рядом. На одной — русский марш с персонажами в черной типа эсэсовской форме, на другой — черный во главе последней сверхдержавы. Им не сосуществовать. Так не бывает. Один мир прогнется под другой со всей неизбежностью.

Угадайте какой. Делайте ваши ставки, господа!