Светлая сторона мрака

Мы согревались, получая сразу целую россыпь интернет-весточек с вопросом — «как дела?». Прямо как когда у меня возле дома в Москве на Автозаводской террористы взорвали метро. Или когда в Нью-Дели на праздник огней Дивали прокатилась серия терактов в торговых рядах. Тогда погиб мой шофер Майкл, его сын-подросток и жена, которая мучилась еще неделю — ей так и не сказали , что мужа и сына уже нет. Тогда тоже невидимые интернет-маршруты доносили тепло разбросанных по миру друзей.

«Все в порядке», — отвечали сотни тысяч человек, подзаряжающих свои мобильники и лэптопы в местах с признаками цивилизации — в пятизвездочных отелях или в автомобилях добровольцев, придумавших сделать из своих машин передвижные заправочные пункты. «Мы живы, все хорошо», — летели из Нью-Йорка и Нью-Джерси весточки в мир, видящий на экранах самые трагические моменты стихии. Но замерший мегаполис жил. Добровольцы уже выходили на расчистку завалов, разгрузку гуманитарных грузов и перечисляли свои пожертвования в «Красный крест». Это было легко — кассир при каждой покупке спрашивал «Не хотите пожертвовать?». И те, у кого был свет, конечно, хотели.

«Я проснулся в Советском Союзе — это коммунисты всегда отключали в Москве воду, — пробурчал по телефону приятель-американец с опытом жизни на постсоветском пространстве. — Тогда у меня была русская жена, которая меня еще любила. И она говорила — ну что за проблема, сейчас я поставлю чайник на газ и помою тебя»... В Америке почему-то нет «веерного отключения» горячей воды, сама не знаю почему, и потому они болезнно реагируют на постураганную прозу. Вот и мой знакомый русский американец во втором поколении сразу же раздобыл генератор и уже на вторые сутки наладил в своем Найяке, спутнике Нью-Йорка, жизнь с ограниченными, но все же удобствами и средствами связи...

«Чувак по-соседству вернулся с Лонг-Айленда, — продолжает он. — Четыре месяца без выходных «пахал», — рассказывает друг с мимолетным опытом жизни в постперестроечной Москве, где он и подхватил тогда еще модное, а сейчас, кажется, уже забытое слово «чувак».

«Так вот, чувак признался, что впервые за 20 лет семейной жизни «стал присматриваться к жене», от нечего делать просиживая сутками напролет дома, и нашел ее прекрасной. А она с совсем девичьей улыбкой удивляется — «да что на тебя нашло?»...

Случайно встреченные на пустых улицах люди, оторванные от вирутального общения, охотно рассказывали простые и трогательные истории коллективного выживания в городе культивированного индивидуализма. Немолодая Айрин, с которой мы разговорились в Ист-виллэдж, катила тележку с раздобытой мукой, чтобы напечь блинов на себя и весь свой подъезд. По ее словам, когда нижний Манхэттен впал во мрак, соседи, которые общались на уровне «здесьте», вруг оказались приветливыми и добрыми, и помогают ей затащить без лифта в квартиру на 7-м этаже сумки и ведра воды с уличной пожарной колонки. А она вынесла на лестницу свой телевизор — соседи-то бедные студенты в основном, зато смастерили антенну и все вместе смотрят новости, и ужасаются, видя рарушенные районы Нью-Йорка и Нью-Джерси.

«Нам еще повезло», — улыбается Айрин.

Мне казалось, что жизнь в темном Нижнем Манхэттене напоминала видео-инсталяцию «Плот» Билла Вайолы, историю о которой нашла, перелистывая старую, доураганную New York Times — свежих не приносили, и эту я смогла почитать не как обычно, а от корки до корки. Инсталляция эта про то, как 19 уцелевших после урагана человек поняли, что им не выжить друг без друга, и ни цвет кожи, ни возраст, ни пол не могут разъединить людей, которые пытаются воплотить законы человечности и доброты... Я убеждена, что когда обитатели богемных (хотя и небогатых) манхэттенских кварталов, накрытых гигантской волной, вернутся в город, они тоже будут другими — может быть, похожими на тех, уцелевших на плоту. Пережившие темноту непременно создадут что-то необычайно светлое и талантливое, полное тепла и любви.

В эти дни после урагана «Сэнди» спрашивают не «как дела», а «есть ли у вас свет». К тем, у кого есть свет, а значит, вода, а тем более горячая, просятся в гости — помыться. Как минимум у русских, незакрученных на религии евреев и ирландцев помывка в Нью-Йорке перерастает в теплое застолье — гости-то с холоду приходят. Выяснилось, что ураган — хороший повод встретиться с любимыми, друзьями, с которыми при свете, в обычной жизненной суете разбросанного мегаполиса и повидаться-то некогда. А сейчас совсем не по-американски гости сами напрашиваются к тебе домой — на помывку. Как в забытом советском прошлом.

Мы собирались повстречаться с художницей Катей, но все как-то не выпадало — то она проваливалась в жизнь музеев, галерей, арт-тусовки, то я погружалась в свою круговерть, и наша запланированная встреча в последний момент срывалась. Теперь они пришли помыться, вот и подружились. Катя успела долететь в Нью-Йорк до урагана и остановилась у друга друзей — Стаса. А потом пришел «Сэнди». Их дом подлежал эвакуации, но Катя и Стас не захотели покидать свое маленькое пространство, обогретое и освещенное вспыхнувшим чувством. Они носят ведрами воду на 11-й этаж, и уверяют, что от свечек становится теплее. «В убежище тепло, но это такой громадный казенный зал с рядами кроватей. Мы решили остаться дома, нам здесь хорошо. А если бы водиночку — то просто жуть», — поведала Катя.

Теперь их жизнь проходит при свечах. Появилось много свободного времени — деловая жизнь мегаполиса замерла с отмененными на неопределенный срок событиями, включая спектакль Стаса. Они стали ходить на долгие прогулки на улицу с фонарями и говорят, говорят друг с другом, а не в Facebook. У них появились новые друзься — семья индусов, с которыми познакомились в очереди на подзарядку лэптопов в местном «Хайяте», по-богатому оснащенному собственными генераторами. Индус по-хозяйски пришел с удлиннителем на четыре развилки, а не по-дилетентски, как Катя и Стас. И, заняв всего одну розетку, сразу сделал заправку на всю семью. А потом они пошли к нему в гости — на ужин при свечах.

«Если глобальная стихия обрушится на мир, цивилизация не умрет. Мы теперь это знаем», — убеждает меня Стас. Он талантливый актер. — Это будет не компьютерная, не коммерческая цивилизация — она будет совсем другой, очень человечной»...

Может быть. Еще я поняла в эти дни и ночи, когда в Нью-Йорке не работало метро и замерли автобусы, что встречи с любимыми и важные слова не надо откладывать на потом. Потому что после одного урагана на Нью-Йорк уже надвигается другой. Нас опять просят запасать продукты и сидеть дома в ожидании, что отключат свет.