Смерть чиновника

И вот опять нам явлена идея тестирования госслужащих, которые забыли ударения, у которых уже давно  «чей туфля? — моё»  и так далее. Пару лет назад так называемые пятиминутки грамотности ввели на своих заседаниях депутаты Ульяновска (не знаю, что с этим начинанием стало потом). А на прошлой неделе устроить экзамен для чиновников, как для гастарбайтеров, предложил вице-премьер правительства Владислав Сурков.

«Во все эпохи, — сказал он, — как правило, каноны языка определяло государство. Чиновник и литератор — творцы классического языка. И вот охрана русского языка, его очищение, его правильное употребление понемногу утрачиваются в госаппарате. Это нужно срочно исправлять».

Впрочем, в какой форме должен проходить этот экзамен и какие вопросы включать, Сурков не уточнил. Но речь шла именно об исправлении ошибок в речи.

Я не знаю, к чему на этот раз приведет эта инициатива, но если такое тестирование (или  своеобразное «повышение квалификации») введут, оно может оказаться не то что пустым и не особо полезным , а даже вредным и опасным.

Речевой портрет современного чиновника — это, скорее не портрет, а техническое описание машинки, «речевого тренинга», как метко определил суть этого явления журналист Юрий Сапрыкин. Обладающие навыками производить речь такой степени тефлоновости и гладкости, что все мысли отскакивают от нее, как скользкий грибок от вилки, представители этого класса в последнее время даже научились говорить с небольшим количеством ошибок. Но пока они все-таки есть — и неверные ударения, и нарушения сочетаемости, и злоупотребление иностранными словами, которые они сами так не любят. И вот мне кажется, что если лишить их еще и этого, картина будет ужасной.

Гладкие, правильные, велеречивые и пустые, они будут непрерывно продуцировать тексты, лишенные мысли и смысла. Ровная кардиограмма давно умершего человека будет вылезать и вылезать из них километрами и складироваться  в СМИ, заполняя собой все больше пространства.

Именно поэтому я уверена, что чиновникам нужен совсем другой экзамен. По русскому языку, обязательно, но другой. Я предлагаю оставить им ошибки. Пусть, ради бога, говорят «вклЮчим в повестку дня» и еще что-нибудь в этом роде. Государство, как говорится, не обеднеет. Давайте лучше устроим для чиновников курсы человеческого языка, курсы переводчиков с мертвого на живой, если хотите.

Пусть потренируются говорить, например, вместо «осуществить принятие решения» просто «решить». «Неблагоприятные погодные условия» называть погодой, словосочетание «в намеченные сроки» заменять обычным «вовремя» и так далее. Это будет первым, самым простым упражнением. Если оно будет выполнено успешно и материал усвоится, на кардиаграмме появятся первые, едва заметные зазубринки, жизнь начнет теплиться.

А вот потом надо попытаться как-то ухватить эту их скользкую гладкость и начать с ней борьбу. Заставить пересказывать речи друг друга, например, чтобы понять, что сделать это совершенно невозможно, потому что в них нет смысла и не за что зацепиться. А потом попросить написать такой текст, который все-таки можно будет пересказать.  Получится — кардиограмма станет еще более неровной.

Быстро, конечно, не выйдет, и одним тестированием эту проблему не решишь, нужен, как говорят сами гипотетические подопытные, «комплексный подход». И название можно придумать хорошее: «Воскреси чиновника», например.

А если бороться с неправильными ударениями, сделаем только хуже. Как в хорошо известном анекдоте про поручика Ржевского, которого перед балом научили для создания интеллигентного образа везде прибавлять словоерсы: «Поручик, на вас ворсинка! — «А мы ее ё*-с!»