Я тут съездил экспертом на «Поединок» к Соловьеву

Интересно было и то, что сражались Леонид Гозман и Аркадий Мамонтов — по поводу пусек, которые сегодня снова на авансцене. Гозман представлял либеральную общественность. Наверное, ни у Немцова, ни у Навального не нашлось времени, чтобы в этом поучаствовать, — люди-то занятые. Просто не могу допустить мысли, что теленачальство от страха не пустило на арену гладиаторов, ограничившись политкорректным интеллигентом, держащимся в рамках.

Более удачен был выбор второго бойца — Мамонтова. По легенде — представителя и главного защитника православия. Это было хорошо придумано, он же чисто поп с виду, только в штатском.

Сражались дуэлянты как могли — точнее, как позволил мой товарищ господин Соловьев. В рекламных паузах мы с ним даже обменивались веселыми шутками ни о чем.

— А что это у тебя китель застигнут под самое горло? На рубашках экономишь? Или чтоб «Моген Давид» не виден был?

«У меня вопрос был один. Больше не позволили. И я его задал Мамонтову»

Это наша старая шутка. Я когда-то его подкалывал, что публика держит Соловьева за чистого русака. С виду. И по фамилии. Вводит людей в заблуждение. Или стесняется? Вова вызов принял, приехал в редакцию журнала «Медведь» и снялся топлес с этой вот самой шестиконечной звездой на золотой цепочке. Дали два, что ли, разворота. Всем было весело. А после он вел Хануку и со сцены отдельно поблагодарил меня — за то, что я откликнулся на приглашение и пришел поздравить друзей-евреев. Мы, интеллектуалы, можем легко шутить над чем захотим, не переходя рамок приличий. И никого не обижая. А если кто вам скажет, что я антисемит, то сразу плюйте такому человеку в глаза.

Вне пауз разговор шел тоже серьезный. У меня — я ж всего лишь эксперт, не дуэлянт — вопрос был один. Больше не позволили. И я его задал Мамонтову.

— Пуськам дали два года, они же кощунницы. А вот был такой кощунник, который вообще церковь обвалил перед самой революцией. На иерархов наезжал, обряды обзывал шаманством и колдовством. Если его судить с той же строгостью, как девиц сейчас, — какое б наказание вам, Аркадий, показалось справедливым? Пожизненное? Или вышка? Это я про Льва Николаевича Толстого.

Аркадий отвечал в том духе, что никак нельзя их ставить рядом, ибо Толстой — наше все и имеет удивительные заслуги перед страной. Кроме того, Мамонтов, защищая православие, объявил о своем открытии: Лев Николаич перед смертью одумался, пошел брать свои слова обратно и проситься в лоно церкви, прямо в монастырь. Да просто не дошел! Захворал по пути и, значит, тово.

Я пытался орать с места, что это открытие немного слишком сенсационное, но Вова сказал, что микрофона мне все равно не даст и я могу орать сколько хочу.

Еще был хороший момент. Гозман спросил, как Евангелие учит поступать с падшим: бить его ногами, закидывать камнями или, может, еще как? Мамонтов уж было раскрыл рот, чтоб отреагировать неадекватно, но Соловьев то ли сам смекнул, что надо закрыть грудью амбразуру, то ли в ухо сверху подсказали — и не дал сопернику ответить, подставив свою грудь под злую гозмановскую пулю. И, будучи вроде как судьей, вступил в дискуссию с обвиняемым. То есть, пардон, с дуэлянтом.

«К новому судебному заседанию по делу пусек готовились. Что-то похожее показывают в Штатах для черных с участием черных же»

— Как вы смеете про такое спрашивать, будучи атеистом? Да вы и Евангелия-то не читали.

— А вот и читал.

— Если читали, то невнимательно.

— Внимательно.

— Но даже если и внимательно, то ничего не поняли.

— Нет, я все понял.

— Вы не поняли.

— Почему же это не понял?

— А потому, что не могли понять.

И дальше в таком духе.

Передача смешная, показательная. С государственным подходом. К новому судебному заседанию по делу пусек готовились. Старались, как могли, для простой публики. Что-то похожее показывают в Штатах для черных с участием черных же. Которые не очень много книжек читали, и потому им надо так объяснять про сложное, чтобы они поняли. Сюжеты и подходы там даже примитивнее, чем это делают местные спецы из нашего ящика.

Только у них там, кстати, черным разрешают петь и пританцовывать в храмах. Эти их знаменитые spirituals. И никому в голову не пришло бы за это давать двушечку.

Но нам-то Америка не указ.