Привет из будущего!

Некоторые считают, что жизнь американских стариков изменила современная медицина и«волшебные таблетки» — антидепрессант Prozac и небезызвестная Viagra. Может быть, и так

© Московские новости. Павел Пахомов

Теперь, пообжившись, я не удивляюсь тому, как выглядит достойная старость — время жизни, которое перестало страшить темными углами, запахом тлена и запавшими глазами обитателей дома престарелых, в котором я однажды в пионерском возрасте давала концерт. Наше будущее — старость, если, конечно, повезет.

Не знаю, каким бы был духовный путь царевича Сиддхартхи Гаутамы, которого потрясло обличье дряхлости, если бы он впервые покинул свой дворец эдак на три тысячи лет позже, к примеру, в 2050 году. К этому времени, как объявили на этой неделе в ООН, пожилых в мире будет больше, чем детей и подростков, а продолжительность жизни в развитых странах составит в среднем 83 года.То есть современным однолеткам Сиддхартхи, который будучи от роду 29 лет впервые увидел неприглядную нищую старость и решил стать Буддой, придется жить в мире по нынешним меркам пенсионного большинства.

В меня увиденные в Америке старики наоборот вселяют оптимизм. Вот взять соседа в Ривердейле Фрэда Томаса, которому в октябре стукнет 95 лет. Поджарый старичок, ветеран Второй мировой, живет один в скромном одноэтажном доме с подвыцветшим американским флагом перед крыльцом. Он сам летом стрижет свой газон, а зимой откапывается из-под снега, когда налетает буран, ездит по магазинам, прибирает дом и даже кашеварит, поскольку так и не приучился к фаст-фуду.Трое его детей разбросаны по штатам, но Томас не видит никакой нужды в том, чтобы жить при ком-то. Ему нравится независимость, потому овдовев лет в 60, он не захотел больше жениться, ограничившись романтическим союзом.

Сейчас его герл-френд 85, она почти ослепла, и поэтому каждые две недели Томас едет на уикенд на север штата за 100 километров, чтобы скрасить одиночество старой подруги. Она тоже живет сама по себе, хотя есть у нее и дети, и внуки, ради которых она и покинула в свое время Нью-Йорк, чтобы их выняньчивать. Так что Фрэд Томас теперь вроде американского тимуровца, шефствующего над одинокой пенсионеркой. Надеюсь, что этот бодрый человек с почти незаметным слуховым аппаратом через пять лет встретит свое столетие.

Нынешние столетние американцы овладевают Интернетом, любят компанию и почти ежедневно находят повод для смеха, утверждают авторы обнародованного в нынешнем году доклада медицинской организацией UnitedHealthcare. Так, 80% американских долгожителей уверяют, что почти ежедневно чему-то радуются. Годы не стали препятствием для приобщения к техническому прогрессу — четверть из них пользуется Интернетом (за минувший год процент овладевших компьютерной грамотностью удвоился), почти каждый десятый смотрит видео в YouTube, 12% пользуются iPоd или другими цифровыми аудио-устройствами.

В доме напротив усадебки с флагом — еще один жизнерадостный старичок, Джон Роберт, он помоложе, ему только 81 год, и он также наотрез отказывается перебраться на пмж к дочери, которая его искренне зазывает. Ребенка этой дочери он вырастил из розового конверта, который разведенная работающая мамаша принесла к отцу-пенсионеру. И этот в прошлом бравый вояка разгуливал по Ван Кортландт-парку сначала с коляской внучки, потом с коляской ее кукол, потом к куклам добавилась собачка из приюта по кличке Джинджер, а потом еще ушастый кролик, которого они также выгуливали на поводке. По статистике, 60% американских дедушек и бабушек помогают взращивать внуков, а каждый десятый юный американец живет под одной крышей с ними, а не с родителями.

Мне довелось быть гостем на юбилее Джона, и я была поражена, увидев толпу его друзей детства. На кресле с кислородным баллончиком привезли лишь одного — но он тоже выпивал, как и все остальные 80-летние, ушедшие с веселого праздника на своих двоих.

Некоторые считают, что жизнь американских стариков изменила современная медицина и«волшебные таблетки» — антидепрессант Prozac и небезызвестная Viagra. Может быть, и так — мои любимые старики действительно не бурчат и не сетуют на жизнь, всегда говорят «какой хороший день!», хотя погода может быть и препоганая, они имеют симпатии и увлечения, но главное — они хотят жить независимо.

Русские старики в Америке наоборот стремятся к коллективизму и общинному укладу, возможно, потому, что не владеют английским. Для них есть специальное социальное жилье и центры дневной заботы — наши их называют «детсадом». Это компромиссный вариант, позволяющийжить независимо от их по-американски вкалывающих детей, и не в доме престарелых, где все ж-таки казенно. «Детсад для русских стариков — великое дело. Здесь есть все — и шутки, и танцы. Можно даже и бойфренда найти», — уверяла меня в Бостоне уроженка Брянщины Серафима Левицая, которой 83 года — и вы никогда бы этого не угадали!

Поначалу она не хотели идти в «детсад» — по старой памяти довоенного детства, когда мать загоняла ее в садик крапивой. Потом потянулась вслед за другими в коллектив соотечественников. Здесь она начала писать стихи и даже песни, одна из которых прижилась в коллективе. Серафима ощущает себя очень нужным человеком: она волонтер, вяжет в дар детские одеяльца для малоимущих семей. Недавно на улице узнала «свое» в коляске с чернокожим малышом и очень обрадовалась — значит, не зря старается. Серафима живет на минимальную пенсию и по всем американским стандартам относится к беднякам. Но она так рачительно ведет свое хозяйство, что уже накопила на заветное путешествие в Париж.

Я не хочу сказать, что достойная старость может быть только на сытом Западе. Все-таки не в деньгах счастье. В Барановичах на самую среднюю белорусскую пенсию в ладах со всеми умиротворенно живет мама моей приятельницы. Пенсия этой женщины, которой перевалило за 80 лет, где-то 170 долларов, никакого приусадебного хозяйства нет. Но она вполне самодостаточный человек: отложила 500 долларов «гробовых»,чтобы никого не напрягать, приезжающим погостить родственникам норовит всунуть на прощанье пятидолларовую бумажку, довольна жизнью без всяких «прозаков» и «виагр» и все что-то рукодельничает. Внук, московский политтехнолог, в свой последний заезд как увидел ее сумку, сшитую из полиэтиленовых мешков из-под молока местного молзавода, так просто в восторг пришел,«какой поп-арт!» сказал, схватил — и увез в столицу. А бабушке приятно.