В большинстве российских деревень средняя зарплата сегодня в полтора раза ниже московской пенсии. Если вы житель такой деревни, то оплатить высшее образование для ребенка задача такая же сложная, как полет на Луну.
Последние два года в Москве и Подмосковье строительством и ремонтом квартир занимается все меньше граждан среднеазиатских стран и все больше россиян. Это чуваши, удмурты, мордва. Этнических русских среди них немного. Не едут они на заработки. То ли другая работа есть, то ли лень, то ли еще что-то... Но сейчас речь не об этом.
Приехавшие из регионов работники вкалывают в столице и ее окрестностях по пять-восемь месяцев в году. Живут в сараях или прямо на строящихся объектах. Питаются дешевыми макаронами и тушенкой. Если заболевают, обходятся самыми нехитрыми лекарствами. Все это делается с одной целью — изменить жизнь своих детей.
В большинстве российских деревень средняя зарплата сегодня в полтора раза ниже московской пенсии. Если вы житель такой деревни, то оплатить высшее образование для ребенка задача такая же сложная, как полет на Луну. Помочь взрослеющему сыну или дочери отправиться в большой город — тоже неподъемное в финансовом смысле дело для деревенского мужика, получающего 3,5–5 тыс. в месяц.
Потому и едут эти люди в богатые работой Москву и Подмосковье. Здесь они зарабатывают за одну «вахту» по 60–100 тыс. Деньги для провинции серьезные. На них можно за несколько лет выстроить в родной деревне приличный деревянный или даже кирпичный дом, наладить хозяйство, накопить на учебу для ребенка или на подъемные ему для переезда в крупный город.
«У меня дочка учится на юридическом факультете МГУ, — говорит электрик Сергей, один из чувашских рабочих, строящих забор на моей даче. — Платить много надо, она на платном отделении. Но я справляюсь, параллельно еще дом строю», — Сергей поправляет кепку на голове. Он худой, весь изгрызенный комарами. Ему сорок два, но выглядит он лет на пятьдесят пять. Вообще, всем таким приезжим работникам можно по внешнему виду дать лет на десять больше, чем им на самом деле есть.
Они не ропщут на условия своей жизни. «Никто же не говорил, что будет легко, да и нет ничего страшного в том, чтобы в сарае пожить или вообще на воздухе, лето же. Зато дети мои будут по-другому жить, учиться, работать умом, а не руками, по миру ездить», — говорит все тот же Сергей.
Мы тут в Москве, когда сталкиваемся на улицах, в метро, в магазинах с такими вот работниками, часто на них раздражаемся. Они не приспособлены к жизни большого города, они несуразно одеты, от них пахнет казармой, они плохо говорят по-русски. Малолетние националисты и всякие патриоты поколачивают их, путая с таджиками или узбеками. Полицейские трясут их, проверяя регистрацию.
Наш мир враждебен по отношению к приехавшим из деревень на заработки. И это, в общем, нормально. Точно так же и их деревенский мир будет отторгать жителей столицы. Разница в том, что нам-то в деревню, кроме как на шашлыки, ехать не надо, а для них поездка в Москву или Подмосковье — единственный легальный способ изменить будущее своих детей. И они не боятся ни юных придурковатых нациков, ни жадных до легкой наживы полицейских, ни большого города, ни холода и неустроенности.
«Мы хотим перемен, потому что живем как в средневековье, а уже какой год на дворе! Надо менять жизнь. Свою не успеем уже, так вот хоть дети будут жить как современные люди», — электрик Сергей говорит об этом совершенно спокойно, как об осознанно сделанном выборе. О лучшем выборе, который можно было сделать в его ситуации.
Также в разделе
Человек в трусах и без
Акция «в метро без штанов» в России могла бы шокировать, в Америке — рутина- Контекст