Недодуманная стратегия

Неделю назад актив сколковского Кластера космических технологий и телекоммуникаций вторично обсудил «Стратегию развития космической деятельности России до 2030 года и на дальнейшую перспективу», разработанную Роскосмосом. На этот раз на обсуждении присутствовали руководитель Федерального космического агентства Владимир  Поповкин и президент фонда «Сколково» Виктор Вексельберг.

Прежде всего между агентством и фондом их руководителями было подписано соглашение о сотрудничестве, после чего они обменялись символическими сувенирами: Виктор Феликсович вручил Владимиру Александровичу «хрустальный кирпич» со стройки «иннограда Сколково», а взамен получил «космическую картину».

Затем руководители изложили каждый свое кредо. Агентство заинтересовано в широком обсуждении «Стратегии», хоть это формально «закрытый» документ (дань прежним устоям). А фонд хотел бы развивать государственно-частное партнерство в космонавтике, заниматься коммерциализацией космической деятельности (не прося при этом у агентства финансовых средств), привлекать в эту сферу талантливую амбициозную молодежь и тем самым вернуть нашей стране и ее космонавтике былое величие.

Мне понравился настрой обоих руководителей и их желание возродить нашу космонавтику, сделать ее более открытой и приближенной к потребителям космических услуг, в числе которых все более важную роль начинают играть частные компании.

***

С подробным сообщением о содержании «Стратегии» выступил начальник Сводного управления организации космической деятельности ФКА Юрий Макаров. Он рассказал интересную вещь. Оказывается «Стратегия», составленная по материалам 12 книг ведущих предприятий, вначале предусматривала для России более-менее реальную задачу — выбиться в первую тройку космических держав (сейчас мы занимаем пятое-шестое место). Однако заместитель председателя правительства РФ Дмитрий Рогозин разработчиков поправил: «Никакого третьего места — только первое!». И все стало проблематично.

Как говорил когда-то наш учитель Сергей Павлович Королев: «Не существует такого желания, которое нельзя было бы загадать!» Вот и началось! Космические чиновники из агентства хоть и не специалисты по проектированию, но люди умные, бывшие военные эксплуатационники космической техники. Теперь они менеджеры. Формальный путь им хорошо известен и до мелочей отработан. Бумага, как говорится, все стерпит: и нашу «космическую промышленность мирового уровня», причем не на нашей, а на чужой (покупной, ширпотребной) элементной базе, и «государственно-частное партнерство» без соответствующих законодательных актов, и «сочетание нашей техники с зарубежной» без налаженного международного сотрудничества (ведь у нас все секретно!).

Разумеется, есть ссылки и на то, что «Стратегия» разрабатывалась совместно с госкорпорацией «Ростехнологии», руководитель которой Юрий Коптев когда-то сам командовал Роскосмосом. А также неотразимые ссылки на уже утвержденные директивные документы: Федеральную космическую программу 2016–2025 годов, Федеральную целевую программу по ГЛОНАСС на 2012–2020 годы, Федеральную целевую программу развития российской космонавтики на 2006–2020 годы и т.д.

С другой стороны, нельзя не признать, что в «Стратегии» прописаны, хоть и на период после 2030 года, такие важные моменты, как строительство космических солнечных электростанций, использование космических средств для захоронения радиоактивных отходов, создание многоразовых пилотируемых транспортных систем и сверхтяжелого носителя, о котором я твержу и пишу уже несколько лет.

И на самом деле не так уж важно, что неспециалист всего этого может просто не заметить за другими правильными фразами: «обновить технологическое оборудование ракетно-космической промышленности со сроком эксплуатации до десяти лет на 60%», «освоить пилотируемые полеты на окололунную орбиту и высадку на Луну, осуществить полет на Марс», «захватить рынки космических услуг в развивающихся странах», «создать корабли нового поколения», «по фундаментальным научным исследованиям выйти на передовые рубежи по всем позициям (астрофизические обсерватории, Луна, Солнце, Юпитер, Венера)», «создать унифицированную космическую платформу для ремонта и обслуживания космических объектов» т.д. и т.п.

Короче говоря, формально документ составлен правильно. В нем есть все обязательные разделы: и общие положения, и принципы космической деятельности на перспективу, и цель, и рубежи и ожидаемые результаты, и механизмы осуществления и т.д. Есть и пожелание о создании надведомственного органа — совета по космосу при президенте РФ для межведомственной координации работ. Вот только четкой «Космической доктрины», которую можно было бы выразить одной фразой, как это сделали американцы: «Для США неприемлемо отсутствие амбициозных проектов в космосе», — за нашей «Стратегией» не видно.

***

Мне, да и всем сидящим в зале очень понравились дельные вопросы и критические выступления специалистов Космического кластера «Сколково», суть которых сводится к следующему:

— «Стратегия» очень объемна, неоднородна, противоречива. Не дает ясного представления о механизмах вертикальной и горизонтальной интеграции предприятий, а также межведомственного и международного сотрудничества;

— в законодательных актах, а они относятся к 1993–1996 годам, космическая деятельность описана  очень расплывчато. А из новых законопроектов Думой принят один и 20 отклонено. Нужны специальные конкретные законы;

— «Стратегия» — документ важный и нужный, но не увязан со смежниками, например, со связистами, которые активно работают в космосе;

— кадровый вопрос надо решать уже сейчас, а не отодвигать на «перспективу», а то реализовывать эту «Стратегию» будет просто некому;

— нам необходимо как можно больше международных проектов, особенно в связи со строительством космодрома Восточный в Амурской области, совместных с Японией, Китаем, Индонезией и т.д.;

— грузоподъемность сверхтяжелого носителя для полета на Марс должна быть не 120–180 т, как заявлено, а значительно больше.

Ответы Поповкина были лаконичны, хорошо выверены и тоже мне в основном понравились. Его замечательная итоговая фраза «У нас пока нет ни логичной стратегии, ни логичной перспективы развития космонавтики» показала, что руководство агентством доверено знающему и компетентному человеку.

Но он, тем не менее, вынужден вести себя как грамотный чиновник. Он дал понять, что агентство ничего не выдумало, а просто обобщило предложения ведомств и организаций, в частности, из предложений РАН вообще ничего убрано не было. Кроме того, «Стратегия» уже отправлена в восемь ведомственных органов для обсуждения.

***

Что касается вопроса о создании сверхтяжелого носителя, то меня удивила позиция руководителя РКК «Энергия» им. С.П. Королева Виталия Лопоты, озвученная Владимиром Поповкиным: такой носитель вообще не нужен, достаточно носителя и на 60 т. После чего глава Роскосмоса выдал странную сентенцию: «Носитель работает всего десять минут, а объекты в космосе живут годы, поэтому стратегию определяют не носители».

Я же, как и мой учитель С.П. Королев, придерживаюсь другого мнения и считаю, что именно носитель является основой нашего будущего лидерства в космосе, и поэтому именно он должен лежать в основе «Стратегии», а этого нет. Упомянутые там носители, даже еще пока не созданные, работают на старых, отживших свой век принципах, не являются инновационными и лидерства в космосе нам никогда не обеспечат!

Я считаю, что сверхтяжелый носитель должен быть специальным пунктом включен в «Стратегию», как основа нашего возможного лидерства в будущем. Его грузоподъемность должна быть 250 т, поскольку для марсианской экспедиции, да и других амбициозных проектов требуется масса 500 т (два пуска носителя). Создавать же носитель на полезный груз больше 250 т не выгодно по акустическим соображениям (он развалится от «собственного визга» — это давно показано во многих, в том числе и моих, работах). Носитель должен быть инновационным на 95%, как в свое время ракета Р-7. Кроме того, он должен быть трансформируемым и многоразовым. Это значит, что состоять он должен из блоков — самостоятельных носителей класса «Союз», но только многоразовых, одноступенчатых, всеазимутальных, экологичных.

Научная концепция такого носителя должна разрабатываться уже сейчас — много времени и так упущено. А создавать его должна вся страна при координирующей роли агентства и совета по космосу при президенте России. Но лучше всего было бы, если бы новый наш президент учредил Министерство летательных аппаратов, куда, кроме космонавтики, вошла бы и авиация. А пока ничего этого нет, вся надежда на фонд «Сколково» и амбициозную молодежь, которая, хочу надеяться, еще себя покажет.