Во-первых, решение о запуске многое говорит о ситуации в самой КНДР. В нынешнем юбилейном году должно быть объявлено о достижении цели, громко провозглашавшейся на протяжении последних 15 лет, — построении экономически могущественной державы.
Однако в совместной новогодней передовой статье трех газет КНДР, подводящей итоги 2011 года и ставящей задачи на нынешний, признается наличие в стране продовольственной проблемы и указывается на ее злободневность. Можно предположить, что желаемого продвижения к намеченным экономическим высотам, в том числе в обеспечении населения едой и товарами ширпотреба, добиться не удалось.
А когда не хватает «хлеба», обращение к пропагандистски выигрышным «зрелищам», призванным продемонстрировать достижения, ставящие КНДР в один ряд с окружающими «большими» странами, оказывается практически неизбежным. Конечно, всякий такой запуск имеет военный аспект, но очевидным представляется то, что на этот раз главная нагрузка, которую попробует поднять в космос «Ынха», будет пропагандистско-политической.
Во-вторых, в Пхеньяне, судя по всему, намерены жестко отстаивать свое право на использование атомной энергии и космического пространства в мирных целях. Это право закреплено в соответствующих международных договорах и конвенциях, носящих универсальный характер. Им широко пользуются все окружающие КНДР государства. И в Пхеньяне никогда не смирятся с попытками лишить страну этого права.
Кстати, стоит отметить те позитивные тенденции, что наметились в подходе КНДР к реализации своей космической программы. Если пуск 1998 года был осуществлен без предварительного уведомления, то накануне пуска в 2009 году Пхеньян присоединился к ряду конвенций об использовании космического пространства в мирных целях. На этот же раз и вовсе оповестил о траектории полета, учитывающей интересы безопасности соседних государств и даже пригласил ученых и журналистов присутствовать при запуске с тем, очевидно, чтобы засвидетельствовать его невоенный характер.
Учитывая подобные обстоятельства, реалистично мыслящие аналитики, в том числе американские, призывают всерьез отнестись к этому приглашению. Так, директор научных программ Центра стратегических и международных исследований на Гавайях Карл Бейкер обращает внимание на заметные различия между запуском ракеты-носителя, задача которой вывести полезную нагрузку — спутник — на околоземную орбиту, и баллистической ракеты, траектория которой предполагает обратный вход в атмосферу и доставку груза (боеголовки) в заранее намеченную точку на поверхности Земли. Он полагает, что принятие приглашения Пхеньяна не только в известной степени легализует запуски им спутников, но и, с другой стороны, поможет окончательно поставить вне закона испытания северокорейцами МБР.
Западные эксперты также обращают внимание на двусмысленность некоторых формулировок в соответствующих решениях Совета Безопасности ООН, в частности резолюции 1874, запрещающей КНДР испытания «с использованием технологий баллистических ракет», но ничего не говорящей о запусках спутников.
Так как КНДР явно стремится придать предстоящему запуску максимальную открытость, международному сообществу предстоит решить непростую задачу поиска точно дозированной и согласованной реакции на действия Пхеньяна. Реакции, учитывающей не только известные лакуны в резолюциях СБ ООН, но и современные международные реалии, а также реакцию КНДР на аналогичные ситуации в прошлом.
Нравится нам это или нет, но излишне жесткий ответ на предстоящую попытку запуска спутника может дать Пхеньяну удобный предлог для проведения нового ядерного испытания, последствия которого для режима нераспространения могут оказаться фатальными.
В условиях, когда на Западе не прочь поискать почву для компромисса, России, как представляется, нужно проявить особую осторожность в оценке запуска и уж, конечно, не бежать впереди паровоза в осуждении КНДР.
Ситуация похожа на историю с введением опеки над Кореей в 1945 году. Идея опеки была выдвинута Соединенными Штатами, но одобрена на совещании министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в Москве. Увидев, что это решение встретило массовые протесты корейцев, американцы быстро сориентировались и позабыли о нем, а мы с упорством, достойным лучшего применения, продолжали настаивать на его выполнении. В итоге в массовом сознании и в истории это непопулярное решение оказалось прочно ассоциированным с Москвой. Вряд ли нам стоит наступать в Корее на те же грабли.
Самое время вспомнить слова вновь избранного президентом РФ Владимира Путина в его статье «Россия и меняющийся мир» о том, что «участившиеся случаи грубого и даже силового вмешательства извне во внутренние дела стран могут стимулировать те или иные авторитарные режимы (да и не только их) к обладанию ядерным оружием» и его призыв к борцам за нераспространение «перестроиться, особенно тем, кто привык наказывать другие страны с помощью военной силы, не дав поработать дипломатии».
Также в разделе
