Комиссарская энергия

Когда в январе 2010 года стало известно, что в составе Европейской комиссии чувствительный для России пост куратора энергетики займет немец Гюнтер Эттингер, многим казалось — это символ скорого возвращения к дружественному энергодиалогу между Москвой и Брюсселем. Со времен первых договоров «газ в обмен на трубы» между СССР и ФРГ наши партнерские отношения с Германией в этой сфере имеют особый статус. На деле вышло совсем иначе.

Христианский демократ Эттингер, в котором германский канцлер Ангела Меркель, как считается, видела опасного конкурента за место лидера партии и после окончания его губернаторского мандата в Баден-Вюртемберге специально сослала подальше от национальной политической авансцены, принял европейский вызов со всей серьезностью. Именно он стал с немецкой педантичностью продвигать давнюю идею Брюсселя — сформировать единую внешнюю энергетическую политику ЕС, чтобы диктовать свою волю поставщикам. Его первым серьезным завоеванием стала выдача Еврокомиссии общеевропейского мандата на проведение переговоров с Азербайджаном и Туркменистаном по строительству Транскаспийского газопровода. Это критически важно для обеспечения ресурсами проекта «Южный коридор» по доставке каспийского газа в Европу в обход России. При Эттингере флагманский корабль снижения российского влияния на европейскую энергетику стал обретать конкретную форму.

Конечно, не все происходящее его прямая заслуга. Так, раздражающий Россию «Третий энергетический пакет» разработали и приняли до переезда Эттингера из Штутгарта в Брюссель. Многолетняя работа европейских чиновников над «Южным коридором» должна была рано или поздно привести к качественным сдвигам. Но стройность и целеустремленность, которую в последнее время приобрела энергетическая политика ЕС, в значительной степени зависит именно от роли личности. Можно сказать, что при Эттингере стало меньше изобличающей российскую газовую политику истерики, но больше дел, направленных на то, чтобы затруднить реализацию газпромовских проектов в Европе. Последовательных и достаточно своевременных шагов.

Такой же стиль прослеживается в поездках и выступлениях еврокомиссара по энергетике. Свое первое турне за пределы ЕС он начал с посещения церемонии начала строительства «Северного потока» под Выборгом, но оттуда направился в Баку и Ашхабад налаживать контакты с руководством ключевых для «Южного коридора» газовых «мешков». Эттингер сдержанно воспринимал не слишком системные попытки российского Министерства энергетики и «Газпрома» наладить отношения, ничего публично не обещая. Когда можно было потянуть время — он брал паузу на несколько месяцев, когда наступал момент проявить жесткость — тут же следовал недвусмысленный отказ вести переговоры.

Самый очевидный пример — это предложенное российским министром энергетики Сергеем Шматко соглашение по газотранспортным проектам, которое бы вывело большие экспортные газопроводы из-под жестких антимонопольных правил ЕС. Весной комиссар согласился рассмотреть такой вариант, а к концу лета проинформировал Шматко, что предмета для разговора нет. А чтобы показать, кто в доме хозяин, Еврокомиссия провела масштабные обыски в офисах европейских «дочек» «Газпрома» и его партнеров, работающих на рынках по предполагаемому пути следования «Южного коридора».

Российская сторона пока ничего не может противопоставить логично выстроенной энергетической кампании Еврокомиссии. Вчерашняя встреча Шматко и Эттингера, первая за многие месяцы, — лишнее тому подтверждение. По ее итогам комиссар великодушно пообещал министру еще раз обсудить на экспертном уровне возможность заключения соглашения по инфраструктурным проектам. «Попытаемся определить, что можно сделать в рамках «Третьего пакета» для исключений и освобождений (газпромовских проектов. — «МН»). Как говорят немцы, черт сидит в деталях», — сказал российский министр. Экспертная встреча, по его словам, состоится в январе-феврале.

Это дополнительная затяжка времени, играющая на руку Еврокомиссии. До конца года Брюссель намерен добиться существенного прогресса по Транскаспию и «Южному коридору» в целом. А в частности, заключить коммерческие соглашения о закупках азербайджанского и, возможно, туркменского газа. Что мешало Минэнерго поработать с европейскими регуляторами на экспертном уровне летом и уже сейчас иметь более четкое понимание ситуации — вопрос риторический.