После террористических атак на Нью-Йорк и Вашингтон президент России Владимир Путин первым из мировых лидеров позвонил своему американскому коллеге Джорджу Бушу, чтобы выразить ему поддержку и солидарность. Одних это удивило, другие принялись искать скрытый смысл, однако почти все сходились во мнении, что происшедшее открывает шанс для качественного изменения российско-американских отношений. Через несколько лет столь же общей стала точка зрения, что шанс упущен. Но был ли он на самом деле?
Осенью 2001 года возникло ощущение, что угроза терроризма, равно губительного для всех, способна перевесить исторические, геополитические, идеологические противоречия. Россия вела кровопролитную войну в Чечне, подвергаясь жесткому давлению Запада, и рассчитывала, что США по-иному взглянут на ичекрийское подполье. В принципе, так и произошло. И хотя двойной стандарт никуда не делся, после 11 сентября моральная поддержка Западом «борцов за свободу» уже не вернулась к уровню 1990-х годов.
Возможно, это стало дополнительным фактором, позволившим России одержать в Чечне военную победу. Однако за исключением данного конкретного аспекта сентябрь 2001 года не сблизил, да и не мог сблизить Россию и Америку.
Атака «Аль-Каиды» развязала руки Соединенным Штатам. Нация, воспитанная на психологии неуязвимости (по крайней мере на собственной территории), вдруг узнала, что угроза может исходить откуда угодно и быть, с американской точки зрения, совершенно немотивированной. А значит, чтобы обеспечить свою безопасность, меры нужно принимать в общемировом масштабе, сочетая социально-политическую трансформацию (продвижение демократии) и удары возмездия, желательно превентивные. Иными словами, американское лидерство, о котором говорили после окончания холодной войны, обрело конкретную цель – безопасность Америки. Любой, кто не был готов разделить ее с США, автоматически становился пособником очевидного зла.
В конце 2001-го – первой половине 2002 годов Москва сделала шаги, которые рассматривала как существенные геополитические уступки Вашингтону – от сотрудничества в Центральной Азии, где появились американские базы, до закрытия военных объектов на Кубе и во Вьетнаме. Но встречных действий не последовало. В стратегических вопросах добрая воля и компромисс – всегда результат жесткого торга, и никогда – ответная любезность. К тому же часть американского руководства, прежде всего сам президент, искренне считала, что в сложившейся ситуации поддержка США – естественная реакция любой нормальной страны, не требующая вознаграждений.
Иными словами, в тот момент, когда, как считается, существовал шанс для прорыва в отношениях, настрой сторон, на самом деле, был практически противоположным. Америка совершенно не предполагала уступок, максимум – обсуждение условий, на которых то или иное государство выполняет свою роль в американской стратегии. Россия же, которая только начала оправляться от катаклизмов 1990-х годов, искала пути повышения своего самостоятельного статуса на международной арене.
Расхождение линий стало очевидным быстро. Уже в конце 2001 года выяснилось, что даже в контексте только что созданной контртеррористической коалиции Соединенные Штаты не собираются жертвовать ничем из собственной повестки дня. Администрация объявила о выходе из Договора по ПРО, который всегда служил краеугольным камнем ядерной стратегической стабильности. Ну а дальше все замелькало, как в калейдоскопе: Ирак, Грузия, Украина...
В Вашингтоне так и не поняли, что все более резкая реакция России была не «имперской отрыжкой», а продуктом ощущения, что Москву попросту «кинули». В ответ на усилия Путина по построению новой модели взаимоотношений Америка, как это воспринимали в России, начала жестко «отжимать» ее по всем направлениям. Мюнхенская речь февраля 2007 года стала публичным прощанием с иллюзиями 2001-го, а кавказская война в августе 2008-го – прямым следствием того самого якобы имевшегося шанса. Разочаровавшись в возможности договориться с Соединенными Штатами, Россия в очередной раз сделала вывод, что те уважают только проявление силы.
Бывший директор ЦРУ Джордж Тенет писал в мемуарах, что широко разрекламированное после 11 сентября сотрудничество США и России в борьбе с терроризмом, так и не стало реальностью: наши встречи с российскими коллегами оставались игрой шпионов против шпионов. Дружба России и Америки на почве общего врага – попытка обходного маневра, но неудачная. Не случайно потом все вернулось на круги своя – к вечным темам, унаследованным еще от холодной войны, отсюда очередная «разрядка», названная на сей раз «перезагрузкой». Теперь и Россия, и Америка находятся на распутье. Но в сегодняшнем мире, где непонятно вообще ничего, уже мало кто интересуется, если шанс на то, чтобы они пошли с этого места одной дорогой.
- Контекст