Северокорейский лидер Ким Чен Ир, который вчера завершил свой пятидневный визит в Китай, возможно, пытался заручиться поддержкой Пекина в деле передачи власти своему младшему сыну. Для этого он якобы даже встречался с бывшем генсеком Компартии и экс-председателем КНР Цзян Цзэминем.
В рамках своего китайского турне Ким Чен Ир, который не пользуется самолетом, предпочитая ему бронированный поезд, побывал в сопредельных провинциях китайского северо-востока, а также в удаленной от северокорейской границы почти на 3 тыс. километров восточной провинции Цзянсу — причем не только в ее административном центре Нанкине, но и в городе Янчжоу. Журналисты узнали, что в Янчжоу гость посетил завод по производству солнечных батарей и сходил в супермаркет, где поинтересовался ценами на рис и растительное масло. Потом он катался на прогулочном кораблике по живописному озеру Шоусиху. По версии южнокорейских СМИ, именно встреча с 84-летним Цзян Цзэминем, занимавшим до начала 2000-х годов посты генсека Компартии и председателя КНР, была главной целью посещения Янчжоу.
Ныне пенсионер Цзян Цзэминь живет в Шанхае, откуда можно доехать до Янчжоу на автомобиле за три часа. Родился он в Янчжоу, в этом же городе в 1991-м он принимал тогдашнего северокорейского вождя Ким Ир Сена, отца нынешнего лидера Северной Кореи. По сведениям южнокорейской газеты «Чосон ильбо», перед началом приема в честь Ким Чен Ира в город прибыл кортеж машин с шанхайскими номерами. В ходе беседы с влиятельным отставным политиком гость якобы хотел заручиться поддержкой плана передачи власти своему младшему сыну — 27-летнему Ким Чен Ыну.
Этим планом, сообщила со ссылкой на информированные источники южнокорейская газета «Чунан ильбо», довольны не все руководители в Пекине. Дело тут не только в сомнительности механизма семейного наследования полномочий, но и в недостаточной уверенности в политической зрелости преемника. Поэтому-то Ким Чен Ир и обратился к Цзяну: тот, как считается, может повлиять на Си Цзиньпина — будущего партийно-государственного лидера Поднебесной, который получит власть осенью 2012 года. А если Си поддержит северокорейский сценарий передачи полномочий от отца к сыну, это в значительной мере укрепит власть клана Ким Чен Ира.
Очевидно, что преемник не сможет сохранить власть без тесного взаимодействия с руководством Китая — единственного военного союзника, главного экономического донора и партнера Северной Кореи. Примечательно, что в первых сообщениях о начавшейся в конце минувшей недели поездки фигурировало имя Ким Чен Ына — журналисты предположили, что на бронированном спецпоезде в Китай поехал именно он, а не 69-летний северокорейский вождь. Осенью 2010 года он стал замом отца в госкомитете обороны КНДР, что закрепило за ним статус наследника. Однако версия о том, что молодой Ким отправился в Поднебесную на «смотрины», не нашла подтверждений.
Руководитель Северной Кореи завершил визит в Китай посещением Пекина и встречей с китайским партийно-государственным руководителем Ху Цзиньтао. Наверняка речь на встрече с ним шла о помощи в преодолении главной беды 24-миллионного северокорейского населения — голода. На минувшей неделе во время визита в Японию китайский премьер Вэнь Цзябао сообщил, что Ким Чен Ир «хочет понять, как развивается китайская экономика» и «применить этот опыт в своей стране». Пекин надеется, что Пхеньян пойдет «на такие же рыночные реформы, благодаря которым экономика КНР уже вышла на второе место в мире». Однако северокорейские попытки встать на путь преобразований оказались провальными. Разработчики реформ допустили грубые просчеты, да и бюрократия не пожелала мириться с перспективой появления экономически независимой прослойки населения. В конце 2009 года была проведена денежная реформа, нацеленная на закрепление контроля государства над экономикой. Результатом стали бурный рост инфляции, дефицит товаров первой необходимости и, как следствие, небывалые для Северной Кореи массовые протестные выступления.
«У Северной Кореи сейчас нет сил и средств, чтобы начинать новые проекты, — сказал «МН» ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов. По его словам, северокорейское руководство «исходит из того, что в период реформ страна становится более уязвимой». По мнению эксперта, экономические реформы предполагают открытость, то есть, условия, при которых в стране может возникнуть «ориентированная на внешние силы» буржуазия. В Пхеньяне такую перспективу считают угрозой безопасности государства «с учетом того, что США навесили на него ярлык «изгоя»».
