Теория заблуждений

Эксперимент по локальной коррекции погодных условий с использованием люстры Чижевского позабавил обывателей

© ИТАР-ТАСС

Неспособность отечественной науки регулярно удивлять россиян серьезными открытиями в последние годы компенсируется изобилием в информационном поле сведений об откровенно сомнительных или даже лженаучных проектов. На фоне сообщений о попытке одного из подразделений мэрии Москвы разогнать над столицей облака люстрой Чижевского, о разработке чудо-нанофильтров и вакцин от радиации уже не кажутся шокирующими обещания очистить воду бесконтактным способом, столь же волшебным образом вылечить все болезни или непонятным образом «гармонизировать» электромагнитный фон.

Как правило, в засилье шарлатанства винят дикий капитализм. Не стало денег, специалисты уехали или сменили профессию, Минздрав не успевает найти управу на мошенников, активно использующих дыры в законодательстве и общий коррупционный фон... Такое представление дел мне тоже казалось верным до тех пор, пока не попался в руки учебник, изданный как раз после печально известной сессии ВАСХНИЛ — той, на которой генетику объявили лженаукой. После этого отдельные отечественные публикации стали производить такое впечатление, будто бы их писали лет на сто ранее.

Когда в 1953 году Уотсон и Крик открыли структуру ДНК, в советском учебнике для медучилищ писали, что клетка состоит из белков, жиров и углеводов — ни слова про сложнейшие, но уже известные на тот день внутренние механизмы! Основоположник отечественной генетики Николай Вавилов умер в тюрьме, а многие другие биологи оказались отстранены от работы. А последовавшая за этим борьба с космополитизмом еще и увеличила степень изоляции отечественной науки, создав предпосылки для сегодняшнего кризиса.

Что нужно для того, чтобы продавцы пластмассовой пирамидки с шунгитовой крошкой внутри не могли в XXI веке рекомендовать свой товар для лечения всех болезней и защиты от «геопатогенных зон»? Прежде всего должна быть адекватная наука, которая поставит вопрос: что такое «геопатогенное излучение», как его зарегистрировать и как изучать. Должны быть авторитетные журналы, признаваемые не только отечественными организациями, но и зарубежными учеными. Когда есть оформленная наука, есть и основа для принятия решений, поскольку в приличном научном журнале всегда будет дотошно описано, каким образом пришли к тому или иному выводу. Эта дотошность передается дальше, и нормальным считается вопрос уже чиновнику: а на основе чего такой-то товар получил свои лицензии?

Если одно из звеньев в большой цепочке «постановка вопроса — изучение — публикация данных — принятие решения» выпадает, то это сулит проблемы в том числе далеким от науки людям. Когда в ЮАР медицинские чиновники стали игнорировать научные данные об антиретровирусных препаратах, тысячи детей заразились от ВИЧ-положительных матерей во время беременности. Объявление кибернетики идеологически неверной дисциплиной стало одной из причин проигрыша Советским Союзом компьютерной гонки с США. При этом в ЮАР вместо нормальной медицины появлялось лечение чесноком, а в СССР тоже не обошлось без псевдонауки или мошенничества. Примером может служить как проект по поиску антивещества в метеорах в 1960-х годах, так и история сначала Д-поля, а потом и торсионных полей в 90-е; применительно к медицине стоит вспомнить эпопею с Джуной Давиташвили и другими экстрасенсами.

Советская псевдонаука, на которой в том числе базируются многие из нынешних откровенно шарлатанских изобретений, во многом была порождением секретности, изоляции и идеологии. Как пишет в своих мемуарах советский астроном Иосиф Шкловский, проект поиска антиматерии в метеорах получил путевку в жизнь потому, что добросовестное заблуждение его автора не сразу стало предметом обсуждения из-за покрова секретности; аналогично становилось возможным финансирование «микролептонных» исследований вдали от научного сообщества, которое могло бы быстро обнаружить несостоятельность работы. Продвижение псевдонауки в широкие массы было невозможно, но она вполне могла скрываться за стенами почтовых ящиков. Вплоть до 1990-х.

Секретность и идеология закончились. Осталась некоторая изоляция от мировой науки и не осталось средств на работу ученых, которые могли бы эту изоляцию преодолеть. Так называемый метод Фолля, диагностику на основе измерения сопротивления человеческого тела, авторитетная американская администрация по вопросам продовольственных товаров и медикаментов (FDA) считает мошенничеством, а в Ставрополье так пытаются за бюджетный счет выявлять наркоманов.

В мировых научных журналах нет ни слова про геопатогенные зоны, энергоинформационное взаимодействие и даже эффективность допущенных на наш рынок отдельных препаратов (например, гомеопатические средств против гриппа) оценивается как недоказанная. Система, в рамках которой прошла сессия ВАСХНИЛ и генетика была признана лженаукой, рухнула, но на ее развалинах за 20 лет так и не появилось научного фундамента, который бы позволил выстроить эффективную защиту населения от шарлатанов или пусть добросовестных, но заблуждений.