Алексей Тимошенко
Роскосмос готовится за четыре года представить миру принципиально новый космический двигатель, работающий от ядерной энергетической установки. В конце минувшей недели на сайте госзакупок появился размещенный ведомством заказ — до 2015 года разработчикам прорывной технологии обещают выделить 805 млн рублей.
Эта сумма кажется внушительной только по житейским меркам — разработка технологий для космонавтики обычно требует гораздо больших ассигнований и времени. Да и после прочтения требований Роскосмоса складывается устойчивое ощущение, что выделенных средств хватить не должно. По сути, исполнителю заказа предлагается изобрести и довести до работающего состояния двигатель, не имеющий аналогов в мире. Причем едва ли это тот случай, когда за фразой «не имеющий аналогов в мире» может уместиться чувство гордости за разработчиков.
Электроракетный двигатель — ионный или плазменный — выбрасывает не газы из камеры сгорания, а создает поток ионов или струю плазмы с малой массой, но очень большой (до десятков км/с) скоростью. Дают они крайне малую тягу, но зато очень экономичны и пока что применяются только на межпланетных аппаратах.
В задании для разработчиков нового двигателя указана беспрецедентная пока тяга, до 40 килоньютон. Такая способна оторвать от поверхности земли четыре тонны. Для ракетных двигателей на химическом топливе это весьма скромно, но для электроракетных — просто фантастика. Самый мощный из построенных на сегодня и даже еще не отправленных на орбиту образцов, VASIMR, дает тягу в пять ньютон — при электрической мощности даже больше, чем у будущей российской разработки!
Нет, я верю, что у нас могут и превзойти зарубежные аналоги. Но не на четыре же порядка! Не будучи специалистом по электроракетным двигателям, я мог бы поверить даже в десятикратную разницу, но десять тысяч... Либо все остальные разработчики подобных установок попросту неучи (с 1970-х годов не смогли построить то, что Роскосмос собирается получить за четыре года), либо конкурс — чистой воды формальность, и где-нибудь в секретном НИИ уже есть готовый плазменный двигатель с фантастической тягой. Впрочем, в секретные НИИ лично я тоже не верю — скорее уж технологии жителей Тау Кита будут реалистичным вариантом.
В России нет и не было даже межпланетных аппаратов, хотя бы достигших орбиты Марса («Фобосы» — они советские, это иная эпоха уже, «Марс-96» упал в океан вскоре после запуска), нет действующих орбитальных астрономических телескопов, а перспективные космические корабли (сначала «Клипер», теперь «Русь») пока что существуют только в виде проекта. Российский сегмент МКС — и тот остался недостроен. Может, я слишком циничен, но покажите хотя бы одну принципиально новую разработку в ракетно-космической отрасли такого уровня — где и что?
«Булава», может быть? Система ГЛОНАСС, разработанная еще в советское время? Модернизированный «Союз» (первый полет кораблей этой серии — 1966 год)? Впрочем, «Союз» действительно остается поводом для гордости — с начала 1970-х годов и по наши дни эти корабли ни разу не становились причиной гибели экипажа. Да и в запусках спутников Россия еще сохраняет лидерство.
Несомненно только одно — обозначенные в задании миллионы будут освоены. Формулировка «до 40 килоньютон (в режиме пониженного удельного импульса)» оставляет разработчикам двигателя, как и его заказчикам, место для маневра, ведь 5 это тоже «до 40 000». К тому же Роскосмос указывает, что значение тяги может быть скорректировано в ходе работы под конкретное задание. Но «корректировка» в несколько тысяч раз — это перебор и для космонавтики, и для системы госзакупок.
Также в разделе
