Капрал Гилад Шалит вернулся домой после пяти с половиной лет плена. В Израиле праздник. В Рамалле и Газе тоже праздник — домой вернулись те, кого на него обменяли.
Израильтяне начнут гибнуть потом. Те, кого убьют террористы из числа 1027, которых обменяли на Шалита, и те, кого вдохновит пример их безнаказанности. Минимум две трети террористов возвращаются к террору, тем более если террор безнаказан.
Эти люди уже убили 599 израильтян, а ранили и искалечили бог весть сколько. Среди выпущенных есть те, кто взрывал тель-авивскую дискотеку «Дольфин» и пиццерию в иерусалимском университете. Те, кто голыми руками разрывал на части израильских резервистов, в том числе «русского» Вадима Нуржича. Те, кто убивал подростков и детей.
В населении Израиля «русские» составляют 16%, а среди жертв террора их 40%. Треть погибших — не евреи, члены смешанных семей: армяне, азербайджанцы, русские, татары, украинцы.
Хорошо, что мальчик вернулся домой. Плохо, что Израиль капитулировал, не попытавшись выиграть, как выиграл в 1976 году в угандийской Энтеббе, где в ходе спецоперации были освобождены около 100 заложников, и во многих других аналогичных ситуациях.
В противном случае Шалита освободили бы в ходе военной операции или спецоперации. Например, открыв против руководства ХАМАС войну. Вернув под контроль Израиля сектор Газа. Возможно, что завтра в Израиле для террористов и их пособников введут смертную казнь. Или запретят любые обмены, кроме обменов по принципу «одного — за одного». Но сегодня если кто-то и может считать себя победителем — это ХАМАС.
Те, кто сегодня руководит спецслужбами и армией Израиля, говорят, что этот обмен — огромное достижение правительства. Но люди, которые занимали эти места до них, говорят, что это провал. Утверждают, что армия не пыталась провести военную операцию по спасению Шалита на протяжении трех недель между его захватом в плен и началом Второй ливанской войны 12 июля 2006 года, а потом было не до того. Говорят, что спецслужбы не занимались этим вопросом. Напоминают, что министр обороны Эхуд Барак в январе 2009 года остановил ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля) на пороге победы, в ста метрах от бункера, где отсиживалось руководство ХАМАС. Намекают, что все правительства Израиля, которым пришлось работать над проблемой Шалита, были против силовой операции просто потому, что им пришлось бы брать Газу под контроль, поскольку Махмуд Аббас и его партия ФАТХ контролировать ее отказались.
Освободить Шалита силой означало признать, что «мирный процесс» не просто провалился, но был фикцией с самого начала. Взять Газу штурмом означало, что те, кто ее оставил в августе 2005 года, не просто никуда не годные военные и политики, но должны ответить за результаты этого провала. Помимо прочего, это значило, что все, кто причастен к переговорам между Израилем и «Организацией освобождения Палестины» в Осло в начале 90-х, договорам с Ясиром Арафатом, «охоте на ведьм» после убийства Рабина в 1995-м, и много к чему еще, с точки зрения интересов Израиля — преступники.
Когда на кону стоят такие карьеры, что на самом деле значат интересы государства или какой-то капрал? Кому нужна победа, после которой придется уйти в отставку? Или отвечать на вопросы прокуратуры, в том числе по поводу финансовых отношений с палестинским руководством, — теме столь же интимной, сколь актуальной?
В Израиле, как известно, занимаемая должность не индульгенция. Министры и премьер-министры, президенты и депутаты парламента могут быть отправлены в отставку и осуждены. Совсем недавно израильская юстиция затравила президента страны Моше Кацава из-за невнятных обвинений в сексуальных домогательствах, которые посчитали «изнасилованиями». Верховный суд Израиля пока не принимает иски жертв террора и их родственников к руководству страны, утверждая, что политические решения не могут быть предметом таких исков. Но это пока.
Обмен Шалита может стать той соломинкой, которая сломает спину верблюда. До 2004 года Израиль не обменивал захваченных в плен соотечественников на террористов «с кровью на руках». Сегодня сама возможность такого обмена никого не удивляет — вопрос лишь в цене. Однако подобные операции, причиной которых, не будем обманываться, являются исключительно давление прессы и политические спекуляции, не только делают еврейское государство беззащитным перед террором, но и превращают в потенциальную жертву похитителей любого израильтянина.
Иранский президент Махмуд Ахмадинежад, поздравляя ХАМАС с победой над Израилем, абсолютно прав. Сомнений нет: тот, кто спасает одну жизнь, спасает мир. Но повторяющих эту затертую цитату стоит спросить: сколько жизней и сколько миров готовы они убить по дороге? Дело не в капрале, который стал заложником политических спекуляций старых политиков и генералов. Не нужно спрашивать, чего стоят сотни убитых террористами и тысячи их родных и близких, чьи жизни искалечены навсегда, или жизни тех, кто погиб в борьбе с террором. Они не стоят ничего. Как ничего не стоит система безопасности страны, все достижения которой могут быть в одночасье перечеркнуты популистами из правительства, решившими поиграть в Голливуд.
Что означают сегодня слова о том, что Израиль был создан для того, чтобы евреи жили в безопасности в собственной стране? Куда делся Израиль, который боялись его враги и считали примером для себя его сторонники? Наследники создателя Государства Израиль Бен-Гуриона разбазаривают его наследство, превращая Израиль в глазах всего Ближнего Востока в государство-посмешище. Шимон Перес, заставивший Ицхака Рабина пойти на сделку с Арафатом, — президент Израиля. Эхуд Барак, оставивший Южный Ливан «Хизбалле», а сектор Газа ХАМАС, — министр обороны Израиля. Биньямин Нетаньяху, заключивший с властями Палестинской национальной администрации (ПНА) соглашение Wye River Plantation в 1998-м, а с ХАМАС сделку об освобождении 1027 террористов, — премьер-министр Израиля. Спаси Господь Израиль с такими лидерами!
Капрал Гилад Шалит вернулся домой после пяти с половиной лет плена. В Израиле праздник. В Рамалле и Газе тоже праздник — домой вернулись те, кого на него обменяли.