Павел Кудюкин - Доцент кафедры теории и практики госуправления ГУ ВШЭ
С 1 июля должен начать действовать в полном объеме федеральный закон «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг». До этой даты было отложено введение в действие норм, содержащихся в трех статьях закона.
Они обязывают государственные и муниципальные органы власти предоставлять имеющиеся у них документы и информацию, необходимую для оказания услуг. Запрещается требовать от получателя документы и информацию, если она уже есть в распоряжении органов власти, равно как и требовать от него самостоятельных согласований с такими органами. И наконец, появится возможность (выражаясь человеческим языком, а не языком закона) получить документ или информацию в электронном виде по электронной почте.
Для полноценного применения этих статей требуются высокий уровень информатизации государственных и муниципальных структур, соответствующий уровню квалификации их работников, а также решение некоторых организационных и правовых проблем.
Депутаты Госдумы Владимир Плигин, Александр Москалец и Андрей Кокошин недавно внесли законопроект, призванный устранить многочисленные противоречия между законом о госуслугах и другими федеральными законами. Странно, что этим не озаботилось Минэкономразвития, которое и занималось подготовкой закона о госуслугах.
Поправки устраняют очевидные пробелы самого закона. Например, уточняют, в каких случаях наступает ответственность за его невыполнение, при каких условиях чиновники получают право на обработку персональных данных заявителя. В законопроекте прописано право заявителя самостоятельно предоставлять необходимые для запроса документы, даже если они должны находиться у государственных и муниципальных органов. С учетом возможных сбоев системы, а также неистребимой тяги российского чиновника обращать любое противоречие или умолчание закона к невыгоде клиента это очень важное уточнение.
Замглавы администрации Ростовской области Виктор Гончаров в середине апреля справедливо заметил на совещании по вопросам административной реформы: «В том случае, если не будет организован полноценный обмен информацией между всеми органами власти, они превратятся в курьерские службы». Так и представляешь сценку из какого-нибудь комедийного фильма: толпы чиновников роются в горах пыльных бумаг, радостно размахивают найденным документом и потом везут его на другой конец города…
Десять лет назад я участвовал в проведении социологического исследования государственных и муниципальных служащих в нескольких регионах. В одном из региональных управлений соцзащиты населения мы получили совершенно неправдоподобный ответ на вопрос о перспективах электронного документооборота: «А у нас он уже широко применяется. Мы черновики документов из кабинета в кабинет на дискетах носим…»
С тех пор, конечно, и с обеспеченностью техникой, и с компьютерной грамотностью стало лучше. Но в глубинке и сейчас приходится сталкиваться с ситуацией, когда электронная почта есть лишь у одного работника на этаже, и доступ к ней дается лишь по разрешению главы администрации.
Даже на федеральном уровне, по данным Минкомсвязи, лишь около трети ведомств подключились к системе электронного взаимодействия. Что происходит на уровне региональных и муниципальных структур, остается только гадать.
Но просто поставить всюду компьютеры и наладить сети недостаточно. Нужны полные реестры документов, находящихся в распоряжении государственных и муниципальных органов власти, которые могут быть востребованы при предоставлении услуг. Во многих случаях необходима их оцифровка.
Нужно решить множество вопросов, связанных с защитой передаваемых данных, с разрешением правовых коллизий, связанных с информацией ограниченного доступа (теми же персональными данными). В России до сих пор юридическую силу имеют лишь бумажные документы, поэтому норма о предоставлении результатов государственных услуг в электронном виде остается «мертвой» во всех случаях, когда этот результат — официальный документ. Наконец, в предоставление государственных и муниципальных услуг вовлечены два уровня власти: федеральный и региональный и два уровня муниципального управления, а иногда и подведомственные государственным и муниципальным органам учреждения
Очевидно одно — российское «электронное правительство» пока еще вряд ли обойдется без бумажных «костылей».