Главное — убедить хозяев в том, что ты, увы, не принц, хотя и из Москвы. И все будет в порядке
Здесь, в Евпатории, я стал олигархом. Каким образом? Все очень просто.
Всюду — в кафе, в парке на лавочке, в магазине и просто на улице — ко мне время от времени подходили-подсаживались евпаторийцы и интересовались, из какого я города. Я честно отвечал, что из Москвы. Затем спрашивали: «Какой бизнес?» Я пытался объяснить, что далеко не каждый обитатель Москвы при бизнесе, что есть там продавцы, библиотекари и просто безработные. Евпаториец глядел недоверчиво, дескать, знаем мы все ваши штучки. В конце концов мне это надоело и на вопрос, какой бизнес, я стал отвечать: «Нефтяной». И все сразу вставало на свои места. Пазл складывался наилучшим образом. Да, вот приехал человек, он из Москвы, у него бизнес нефтяной — ну а какой еще-то?
Евпатория — идеальнейший город для дауншифтинга. Такси здесь стоит десять гривен независимо от расстояния (около 35 руб. на русские деньги). Бутерброд с селедкой в ресторане — пять гривен. Вы селедку такую, наверное, в жизни не видели — толстая, но не жирная, в меру соленая и ароматная. С прекрасно вымоченным и слегка подмаринованным луком, не красным ялтинским, это все понты, а обыкновенным крымским, но правильно приготовленным. С маслом, естественным образом взбитым из молока настоящих коров.
Самое дорогое в здешних ресторанах — мясо. Раза в два дешевле, чем в Москве. Рыба раза в два дешевле мяса. Дешевле всего морепродукты — приблизительно по цене овощей. Ход мысли понятен. Мясо надо вырастить, выкормить, а потом уже приготовить. Рыбу надо всего лишь поймать. А морепродукты толком и ловить не надо — вот они. Трамвай — полторы гривны. Ну да ладно.
При этом вроде бы евпаториец должен понимать, что москвичи сюда едут не самые богатые. Поскольку к бутербродам и трамваям прилагаются разбитые дороги и тротуары, стаи бездомных собак, уличные фонари, которые отключают в половине девятого вечера... И в общем-то евпаториец это понимает. Но как романтичная барышня надеется на богатого принца на белом коне. Это ради него, ради принца прихорашивается к сезону город, ремонтируются незатейливые домики и не озеленяются дворы. Действительно, зачем озеленять дворы, если на месте пары кустиков можно поставить халупку и проанонсировать ее в местной газете как «коттедж на земле». Чем больше таких халупок — тем больше вероятность появления щедрого принца, дураков-то нет, в школе-то все учились. Ну а то, что вместо принца из Москвы в халупки заселяются какие-то унылые нищеброды из той же Москвы, — это так, по недоразумению, на следующий год все будет, разумеется, иначе.
Съем квартиры в Евпатории — процесс нешуточный и требующий крепких нервов. Созвонился с хозяевами, договорился о цене. Приезжаю. За пятнадцать минут, пока ехал, цена выросла в два раза. Почему?
— Та вы ж с женой разговаривали, шо она понимает?
Едем в другое место. Две сиротские кроватки, тумбочка — и все. Даже чемодан поставить некуда.
— И шо вам не нравится? Вы ж говорили за электрочайник — вот мы вам его поставили.
Едем дальше. Таксист нервничает — не успевает постоянную клиентку отвезти. Он же думал, как, впрочем, и я, что первый адрес будет и последним. Но я особо не спешу — мы едем постоянную клиентку забирать. По ходу дела говорим, что ищем, где остановиться.
— О, вам повезло! — говорит постоянная клиентка. — Я сейчас подруге позвоню, она риелтор, она вас четко разместит.
Звонок подруге. Обещает разместить. Называет довольно приемлемый адрес и цену. Просит перезвонить через пятнадцать минут. Отвозим постоянную клиентку. Едем по третьему адресу. Тут вроде бы все в порядке, правда, хотелось бы чуть ближе к центру, ну да ладно. На всякий случай перезваниваем подруге-риелтору. Никто не подходит. Дозваниваемся через десять минут.
— Та я ж купалась! И шо мне с того, шо у вас тут такси? Мужчина, так дела не делают. Я после купания отдохнуть должна. Вы выйдите из такси с вещами и в кафе меня ждите. Я за вами заеду, у меня синяя спортивная машина.
Такси не отпускаю, такси — это независимость от подруги-риелтора. Она обещает приехать еще через пятнадцать минут. Они растягиваются на полчаса. Наконец звонок.
— Я подъезжаю, вы увидите, у меня синяя спортивная машина, езжайте за мной.
Приезжаем. Вариант приемлемый. Звонок хозяину квартиры. Выясняется, что цена в три раза больше согласованной. К тому же там кто-то живет.
— Поезжайте за мной. У меня еще есть варианты. Шо? А вы думаете, так просто снять квартиру в Евпатории за ваши деньги?
Я не думаю, я знаю. Это по большому счету очень просто. Главное — убедить хозяев в том, что ты, увы, не принц, хотя и из Москвы. И все будет в порядке. Только убедить их в этом очень сложно. Уж очень надежда сильна.
Заселившись таким образом, ждешь от хозяев всяческих подвохов. И совершенно зря. Вдруг оказывается, что стирка для тебя бесплатна, хотя изначально насчет стирки вовсе разговора не было. Что есть, оказывается, и Интернет — тоже бесплатно. За газ и электричество платить не надо. Полотенца каждый день.
Потому как что ж с тобою делать, если ты не принц? Тоже, однако, человек. Так поживи по-человечески, а мы уж постараемся, нам ведь не жалко.
Евпаторийское прямодушие чудесным образом переходит в прекраснодушие.
У меня такое ощущение, что евпаторийцы относятся к москвичам как коты к людям. Как относятся коты к людям — я прекрасно понимаю. Дескать, ну надо же, какие нелепые создания: не могут на шкаф запрыгнуть, бегают медленно, не видят в темноте. Но эти несчастные дают нам еду, пусть не всегда какую хочется и сколько хочется, но все-таки. И, кажется, они нас любят. За это мы можем простить им недостатки и даже в ответ полюбить.
Так и здесь. Вот приехали москвичи. Вот снова у них там, в Москве, кризис, проблемы с работой, рост цен. Они снова не принцы. А вместо коня — золотушные тощие дети. Но какие уж есть. Все равно они хорошие. Опять-таки еду дают.
Кстати, еды хватает ненадолго. Денежный трафик в Евпатории такой. За сезон (он длится примерно с середины июня по середину сентября) нужно как можно больше заработать. Чтобы хватило до следующего сезона. Евпаториец экономит, но время от времени все-таки позволяет себе некоторые вольности. Затем наступает католическое Рождество, Новый год, православное Рождество, старый Новый год. Все как в России. Очень много праздников и выходных. За эти выходные сбрасывается приличная денежная масса. И в середине января евпаториец понимает, что потратил гораздо больше, чем намеревался. А еще надо оставить на весну, на то, чтобы подремонтировать «коттеджи на земле». И город погружается в депрессию. До первых отдыхающих. От которых хочется побольше денег — чтобы хоть на этот раз дожить достойно до июня. И дико было бы их за это упрекнуть.
