Рубрика: Первая полоса

«Нельзя накануне выборов все взять и перетрясти»

Беседа Дмитрия Медведева с журналистами «Московских новостей»
24 июня 02:05Газета № 060 (060)
23 июня 2011 года. Президент России Дмитрий Медведев во время посещения редакции газеты "Московские новости".

23 июня 2011 года. Президент России Дмитрий Медведев во время посещения редакции газеты "Московские новости".

На "летучке" в редакции "Московских новостей

На "летучке" в редакции "Московских новостей

Президент Дмитрий Медведев посетил редакцию «Московских новостей» и ответил на вопросы журналистов. Он рассказал о том, почему нужно снижать семипроцентный барьер для прохождения партий в Госдуму, оценил перспективы «Правого дела» и Михаила Прохорова, а также объяснил суть своей последней антикоррупционной инициативы.
 

Президент Дмитрий Медведев посетил редакцию «Московских новостей» и ответил на вопросы журналистов. Он рассказал о том, почему нужно снижать семипроцентный барьер для прохождения партий в Госдуму, оценил перспективы «Правого дела» и Михаила Прохорова, а также объяснил суть своей последней антикоррупционной инициативы.

Дмитрий Медведев: Я хорошо помню, какой популярной была газета «Московские новости» и до 1986  года (когда главным редактором стал Егор Яковлев. — «МН»). Она существенно отличалась и от «Правды», и от «Известий». Сегодня много говорят о том, что у бумажных изданий нет будущего. Но я уверен, что это не так. Эпоха интернета как раз и показала, что газеты и книги не заменить, у них есть будущее. Когда берешь в руки газету, это особенные ощущения.

«Московские новости»: Сегодня в «МН» опубликована статья о том, что все больше людей задумывается об отъезде из нашей страны…


— У меня на эту тему есть четкая позиция. Когда у человека спрашивают, а вы думаете о том, что можно уехать и где-то деньги заработать, — это отчасти проявление внутренней свободы. В 80-е годы, и я это время помню, человеку трудно было сказать нечто подобное. А сейчас это абсолютно нормально. Более того, я уверен, что если аналогичный вопрос задать жителям государств с развитой экономикой, то ответ будет примерно такой же. Вряд ли кто-то в той же Великобритании скажет, что я хочу жить только здесь и ради большего заработка уезжать из страны категорически не готов.

— Вы не раз говорили о том, что в парламенте должны быть представлены правые, либеральные силы. Сегодня мы наблюдаем очередную реинкарнацию правой партии. Как вы считаете, Михаил Прохоров справится с задачей лидера «Правого дела»?

— В парламенте должны быть представлены все политические силы, которые имеют существенную поддержку граждан. Это не означает, что и маргиналы должны присутствовать в Думе. Для этого и существует проходной барьер. Но 7% — это реально много. А вот 5% — более реальная планка. Если и это окажется много, сделаем 3%. Поэтому в ближайшее время я подготовлю законопроект, который снижает планку прохождения партий в парламент.

— Это значит, что в декабре выборы в Госдуму пройдут уже по новому закону?

— Нет. Следующие выборы пройдут в рамках существующего законодательства. Это правильно, потому что нельзя накануне избирательной кампании все взять и перетрясти. А вот к следующим выборам проходной барьер будет снижен.

— Возвращаясь к «Правому делу». Вы считаете Михаила Прохорова политиком?

— Пока рано судить, как сложится у Прохорова. Как у лидера у него есть свои сильные и слабые стороны. Каждый из нас в душе себя считает на многое способным. Когда я приехал в Москву, то абсолютно не предполагал, что буду заниматься политической деятельностью. Я предполагал, что буду заниматься какими-то технологическими вещами. И, собственно, Путин тогда меня позвал, чтобы я возглавил федеральную комиссию по ценным бумагам. Мне это было интересно, и я в этом кое-что понимал. Но жизнь повернулась совершенно иначе… В способностях Прохорова я не сомневаюсь: он возглавлял большую компанию, заработал много денег. И он действительно хочет заниматься партией. После того как он для себя эту идею сформулировал, мы с ним разговаривали. И он сказал, что реально считает сложившуюся ситуацию несправедливой. Он считает, что у него есть потенциал.

— А вы сами готовы возглавить такую партию, как «Правое дело»?

— В коммунистической партии меня представить легче. Я там был (смеется). А если говорить серьезно, то я считаю, что президент способен возглавить любую партию просто в силу опыта, который он приобретает. Президент — опытный политик, который руководит большими процессами. Стремлюсь ли я к этому? Я вам отвечу так: я для себя этого не только не исключаю, а полагаю, что рано или поздно это произойдет. Какая это будет партия, позвольте мне на этот вопрос не отвечать.

— Почему?

— Потому что партия — это инструмент. Нынешние политические партии — это точно не политические партии XX века. Это способ достижения политических целей. Но я не вижу в этом ничего плохого. Главная цель ведь пройти в парламент и уже там отстаивать определенные позиции. Задача не в том, чтобы раз и навсегда повесить себе значок и партбилет положить в карман, как это было в прошлые годы. Поэтому как будет называться эта партия и будет ли это действующая партия, или партия, которую создам я сам, или объединение нескольких партий — пока судить сложно. Кроме того, я считаю, что политический ландшафт должен меняться. Я почти уверен, что через десять лет большинство наших партий проведет ребрендинг. Мы не Великобритания, чтобы тори и виги существовали там несколько веков. Да и жизнь другая.

— А вы считает, что после ребрендинга доверие к той же партии «Правое дело» возрастет? Ведь все равно все говорят о том, что это кремлевский проект.

— Всегда найдутся те, кто будет говорить, будто кто-то что-то там придумал. Медведев придумал, или Путин придумал, или вместе придумали, чтобы воздух в систему запустить… Всегда найдутся те, кто имеет стойкую ненависть к существующей в том числе политической системе. Но таких меньшинство. Другое дело — те люди, которые чувствуют себя неудовлетворенными, которым не нравится, допустим, «Единая Россия» или «Справедливая Россия», которые считают застоявшейся ситуацию в политике. Пока сложно сказать, будет ли Прохоров близок таким людям.

— На днях Минюст отказал в регистрации ПАРНАСу (Партия народной свободы). Вы не видите в этом политических мотивов?

— Нет, не вижу. Пусть уберут «мертвые души», и тогда зарегистрируют.

— А если ПАРНАС зарегистрируют, могут ли они отнять голоса у «Правого дела»?

— Ну если отнимут, то пожалуйста. Но не надо пытаться зарегистрировать партию, имея нарушения. При этом я считаю, что нам нужно стремиться к уведомительному порядку. А существующий порядок регистрации партий будет постепенно упрощаться. Но пока он есть, любая партия должна его соблюдать. Я думаю, что вот этим гражданам из ПАРНАСа вполне по силам сделать безукоризненные документы и принести их в Минюст. Они же тоже привыкли работать известным путем. Люди-то там все нам известные. Они сами — порождение все той же самой системы.

— Выступая на форуме в Петербурге, вы говорили о борьбе с коррупцией и предложили применять превентивные меры в отношении чиновников, то есть расширить основания, по которым они могут быть уволены. Расскажите, как будет выглядеть такой механизм.

— На самом деле такую модель еще предстоит окончательно создать. Сегодня большинство случаев увольнения, как по кодексу трудовому, так и по закону о государственной службе, осуществляется за совершение дисциплинарного или административного проступка. И факт такого проступка нужно доказать. Но есть ситуации, когда руководитель должен иметь право уволить сотрудника в случае утраты доверия по отношению к нему: если некомфортно работать и есть ощущение, что человек недолжным образом исполняет свои обязанности. И проблема в том, чтобы состыковать такую «утрату доверия» с законодательством. А сегодня получается так, что губернатора, например, я могу уволить, а просто чиновника в каком-нибудь ведомстве, который, по сути, «на раздаче сидит», уволить нельзя. Такую модель в отношении государственных служащих надо менять.

— Но право увольнять без доказательств может обернуться произволом: не понравился человек — уходи.

— Всегда существует риск того, что норма закона может использоваться для сведения счетов. Но согласитесь, что и сегодня, если человек не пришелся по душе начальнику, тот найдет способ его выгнать. И это распространенная ситуация не только на госслужбе. Можно и ножницами порезаться. Но ножницы нужны для того, чтобы элементарные канцелярские вещи делать.

— На днях вы проводите совет по спорту, на котором будет обсуждаться подготовка к Олимпиадам. У нас много говорят про Сочи, но перед этим будет Олимпиада в Лондоне, к которой тоже надо готовиться. После Ванкувера возникает вопрос: кто будет нести ответственность за выступление российских спортсменов в Лондоне? Ведь у нас немало спортивных ведомств и структур.

— Знаете, у нас любима народная игра — наказывать за проигрыш в спорте. С одной стороны, мне самому было очень неприятно после последней Олимпиады. Чего там скрывать, я тоже человек, меня тоже поражения бесили. С другой стороны, где это видано, чтобы президент страны возмущался: «Ну что, кто в этом всем виноват? Уволю!» Это же сюрреализм! Сложно представить, чтобы в Англии или в США увольняли министров за неудачные выступления спортсменов. Это Советский Союз получается. Но мы все живем в определенном пространстве. И конечно, я тоже следую этим правилам игры. Вот поэтому в случае провала нет альтернативы увольнению Мутко (смеется).

Эта статья опубликована более чем 72 часа назад, а значит, она недоступна для комментирования.
Более новые материалы вы можете найти на главной странице