Эмоции по тарифу

Андрей Литвинов

Замминистра экономического развития Андрей Клепач попал под горячую руку премьера, проводившего в Петербурге совещание по развитию энергомашиностроения. Клепач напомнил, что российских производителей трудно защитить высокими импортными пошлинами — у правительства «связаны руки» обязательствами по ВТО, куда Россия упорно пытается вступить. «На хрена им нас принимать, если мы и так все исполняем?», — взорвался Путин и дал строгое указание: до фактического вступления никаких требований ВТО не исполнять. Получилось эффектное патриотическое выступление. Иностранные концерны хотят «оккупировать» российский рынок, но правительство стоит на страже.

Однако суть дискуссии осталась за кадром. Энергомашиностроение — одна из немногих российских отраслей, способных продать за рубеж не сырье, а нечто посложнее, — все равно постепенно теряет даже внутренний рынок. Нефтяные компании предпочитают закупать китайское буровое оборудование — оно и лучше, и дешевле. На китайских конкурентов жаловался на том же совещании министр энергетики Сергей Шматко.

Похожая ситуация в сетевом хозяйстве. Ледяные дожди лишний раз показали: сети надо менять. Но о чем думать впервую очередь — о поддержке родного производства или о том, чтобы через пару зим не повторился аврал со срочной заменой оборванных проводов? Потребители, включая крупные заводы, жалуются на дорожающую электроэнергию. Но тарифы зависят и от экономичности оборудования: сейчас сети 15-20% энергии просто теряют.

В итоге заказы все чаще уходят Siemens или GE. Согласно инвестпрограммам крупных компаний («Газпром», энергетики, нефтянка), в ближайшие три года они собираются потратить на новое энергомашиностроительное оборудование 3,1 трлн руб., сказал Путин. Однако не факт, что все эти деньги достанутся российским предприятиям. Можно было бы защитить рынок запретительными пошлинами. Только тогда надо отказаться от мысли вступить в ВТО в этом году, да и вообще в ближайшие годы. По большинству товаров Россия уже согласовала уровень тарифных барьеров, с которыми будет вступать в организацию.

Значит, надо либо заново начинать трудные переговоры, либо попытаться получить быстрый эффект — пока не вступили. Но повышать пошлины на пару лет в случае с турбинами или оборудованием для добычи нефти бессмысленно. Модернизация такого производства до мирового уровня займет гораздо больший срок.

Поскольку отказываться от вступления в ВТО премьер пока не собирается, весь сюжет с отсылом организации на четыре буквы получился чисто риторическим. Но если с пошлинами руки у правительства действительно связаны, это не означает, что машиностроители не будут проводить антидемпинговые расследования действий конкурентов. Собственно, об этом Клепач и пытался рассказать премьеру. Есть институт госгарантий по экспортным контрактам. На совещании обсуждалось распространение этого механизма и на внутренний рынок — чтобы поставки оборудования для энергокомпаний проводились под гарантии ВЭБа.

Но все это вряд ли заменит главный стимул для развития — конкуренцию. На самом деле все доставшееся России в наследство от СССР машиностроение было вызвано к жизни именно конкуренцией, только не экономической, а политической. Во времена холодной войны огромный советский ВПК просто необходимо было обеспечить и топливом, и электроэнергией. Проблема в том, что внешняя угроза уже не работает, а в рыночную конкуренцию государство, да и немалая часть бизнеса, так и не поверило.