Марина Абрамович и добровольцы — участники московского пятидневного тренинга, которые будут повторять ее перфомансы все время работы выставки. Они соавторы, а не узники арт-концлагеря, несмотря на специфическую одеждуВо время перфоманса «Обнаженная со скелетом» десять лет назад Марина Абрамович пыталась преодолеть страх смерти с помощью буддистских практик, заставляя дышать чужие кости. Сегодня эти кости грузом стопудовым пали на волонтеров
Марина Абрамович и добровольцы — участники московского пятидневного тренинга, которые будут повторять ее перфомансы все время работы выставки. Они соавторы, а не узники арт-концлагеря, несмотря на специфическую одеждуВо время перфоманса «Обнаженная со скелетом» десять лет назад Марина Абрамович пыталась преодолеть страх смерти с помощью буддистских практик, заставляя дышать чужие кости. Сегодня эти кости грузом стопудовым пали на волонтеров
Ретроспектива Марины Абрамович «В присутствии художника», последняя масштабная выставка Центра современной культуры «Гараж» перед переездом из легендарного мельниковского автобусного парка в реформируемый парк Горького, — оригинальная версия проекта The Artist is Present, показанного весной прошлого года в нью-йоркском Музее современного искусства MoMA.
Куратор выставки прежний — знаменитый Клаус Бизенбах, один из главных знатоков перфоманса и медиаарта, «неизобразительной» сферы визуального искусства, организатор выставки-фестиваля «100 лет перфоманса» в том же «Гараже» в 2010-м году. Структура и концепция экспозиции та же: раннее творчество Абрамович, шокировавшей в первой половине 1970-х родной Белград своими радикальными выходками, далее работы, сделанные в соавторстве с бывшим спутником жизни Улаем (голландцем Уве Лейсипеном) после бегства с социалистической родины, из семьи коммуниста, героя второй мировой, наконец, сольные акции и инсталляции. В последнем зале — «библиотека художника», подобие прижизненного музея с семейным архивом, рабочими фотографиями, личными вещами и многочисленными каталогами персональных выставок. Но самое главное — не созданная специально для Москвы квазинаучная лаборатория по «измерению магии взгляда», а придуманная еще для MoMA серия «реперфомансов», повторение самых знаменитых действий бабушки мирового акционизма силами специально обученных волонтеров. Теперь российская молодежь пытается повторить отчаянный путь в искусстве самой героической художницы XX века, принося себя в жертву истории. Точнее, эти жертвы нелепо изображая.
Состоятельный «Гараж» не смог раскошелиться на издание русской версии книги, сопровождавшей эту выставку в Нью-Йорке: видимо, покровителю нашего Центра современной культуры Роману Абрамовичу вовремя объяснили, что он даже не однофамилец с сербской художницей, в чьей фамилии ударение ставится на втором слоге. Но американский роскошный альбом многое объясняет — не только оттого, что он сопровождается диском с записью авторской экскурсии по выставке. Чтобы осветить для себя потемки души классика искусства перфоманса, его матери-основателя, достаточно посмотреть на первый разворот фолианта, где воспроизведена фотография детского карнавала в Белграде 1950 года. Тогда еще дошкольницу Марину родители одели в костюм дьяволенка. Вот с этого все и началось.
Абрамович действительно можно обличать в демонизме до бесконечности. Избрав материалом для творчества не холст и краски, дерево, бронзу, даже не фото- или видеокамеру (они являются необходимой частью итогового произведения, но исполняют сугубо сервильную функцию архиваторов, за исключением постановочных снимков-автопортретов в духе Синди Шерман), а собственные плоть и эмоции, она не только истязает свое тело, испытывая на прочность человеческую выносливость, но мучает прежде всего зрителя, искушая его соматическими соблазнами (обнаженная Абрамович — гарна сербска дивчина) и шокируя лицезрением чужой боли, рисковых, опасных для жизни ситуаций, предельной открытости к дуновениям из полуоткрытых дверей ада. Уже в ранних перфомансах Абрамович провоцировала зрителя на неконтролируемые подсознательные поступки, предоставляя саму себя на его фатальный произвол, и тут каждый поступал по-своему: кто-то чуть не застрелил художницу из радушно предоставленного пистолета, а кто-то бросился спасать ее, задыхающуюся от угарного газа в центре костра в форме пятиконечной звезды.
Одним из последних перфомансов, «В присутствии художника», стало 600-часовое сидение во время выставки в MoMA за столом, подсесть за который мог любой желающий с тем, чтобы просто посмотреть автору в глаза. Итог был неожиданным для самого автора: большинство визави начинали рыдать, вставали с места и убегали из музея. Они словно бы заглянули в глаза смерти. Но, может быть, нечеловеческой гармонии? «Нейронаучный эксперимент», затеянный в Москве (незнакомые люди смотрят друг на друга, а датчики фиксируют синхронизацию работы их мозга), должен, по идее, дать ответ на вопрос «Другой — это ад или благо?». Но, кажется, последний проект Абрамович лишь умножит число вопросительных знаков.
Как и эксперимент с волонтерами, повторяющими ее жесткие перфомансы, в том числе и те, где исполнитель должен быть обнаженным. Студенты приносят себя в жертву радикальному искусству, чувствуя приобщенность к чему-то странному и загадочному. Но может ли актер, играющий Гамлета, заменить собой Шекспира с его замыслом и пафосом? Судя по игриво-ироничным выражениям лиц молодых перфомансистов в «Гараже», им не дано воплотиться в саму Абрамович, ангела или демона, кому как угодно, но уж точно давно вырвавшейся из скорлупы человеческого существования.
Также в разделе
