Сны Сергея Собянина

Московские власти демонстрируют чудеса информационной открытости. В минувшую субботу мэр Сергей Собянин впервые позвал московских журналистов на неформальную встречу попить чайку и поговорить о насущных городских проблемах. Собянин пришел без галстука, много улыбался, употребил в речи слово «нифига» и призвал не ломать москвичей через колено. «Не андроид, живой человек»,— констатировали журналисты. Более того, показалось, что этот человек действительно понимает обычных жителей города.

«Люди, имеющие дело с мэрией, за глаза называют Собянина роботом»,— написал в своей колонке мой коллега Александр Богомолов, подводя итоги шести месяцев мэрства Сергея Собянина.— Он почти не выражает эмоций, обладает большой работоспособностью, действует по заданной программе».

Не знаю, читал ли Собянин ту колонку, но в субботу он как будто решил выразить несогласие с высказанной в ней характеристикой. Конечно, не открытым текстом. Он заговорил о чиновниках вообще— про них, дескать, думают, что они «люди отмороженные, что у них нет человеческих чувств, что они приходят на работу, только чтобы что-то свистнуть». На самом же деле, рассказал Собянин, его многолетний опыт госслужбы говорит о том, что первые лица все-таки замотивированы на успех— не свой собственный, а успех дела. И добавил, что у него нет задачи «отсидеться» на этой должности и что сны ему снятся только о городе.

Однако это лирика, а на встрече все-таки обсуждались серьезные городские проблемы. И тут обнаружилась неожиданная для Москвы тенденция: из слов мэра следовало, что даже хорошие начинания нельзя проводить вопреки воле жителей. «Я говорю: не заставляйте никого насильно, если большое количество против — не делайте,— рассказал Собянин.— Если кого-то ломают через колено— это не моя инициатива».

Тут же нашелся и пример: благоустройство дворов с попутным созданием новых парковочных мест, за которое рьяно взялись местные чиновники. Раньше говорили, что в каждом московском дворе должно быть создано 30 новых парковочных мест. Традиционный элемент благоустройства — снос «ракушек» для освобождения места под новую парковку— ожидаемо вызвал недовольство владельцев гаражей. Но оказалось, что мэр повсеместного сноса вовсе не требовал. «У меня нет желания немедленно снести «ракушки»,— сказал Собянин.— Я всегда говорил префектам: это не первоочередная вещь». Требование сделать по 30 парковочных мест в каждом дворе градоначальник тоже не подтвердил. Сказал, что просит сделать столько, сколько можно: где-то одно, где-то пять, а где-то, может, и сто поместится. Аналогичная ситуация и с «народными гаражами»: Собянин сказал, что в Москве не все жители автомобилисты и что вот этих самых неавтомобилистов можно понять, когда они протестуют против того, что «во дворе построили удивительное сооружение под названием «народный гараж». Вобщем, продемонстрировал сплошную готовность искать компромиссы с жителями.

В итоге от разговора осталось впечатление, что «царь хороший, а бояре плохие», ну как минимум часть из них. Вывод не слишком-то оригинальный, хотя вторую его часть подтверждают эксперты, которые говорят, что основная масса старых московских чиновников пока осталась на своих местах и действует старыми методами. Тем интереснее посмотреть, что жизнь покажет про «хорошего царя».

А еще мэр пожаловался на большое количество «фантомов», то есть неверно приписываемых ему непопулярных инициатив. Из последних— ограничение на передвижение в городе автомобилей с двигателями класса ниже евро-4. «Да не говорил я такого!»— возмутился мэр и назвал идею нереализуемой.

Зато он сказал, что у города нет задачи перейти на 100-процентную оплату жителями ЖКХ, что лучше снижать тарифы на коммунальные услуги и что делать платный въезд в центр бессмысленно (зато нужно ограничивать парковочное пространство и брать штрафы за оставление машины где попало, потому что надо же как-то сократить количество машин в центре города).