9406
Президент РФ Владимир Путин подписал закон, дающий авиакомпаниям право продавать билеты на самолет по невозвратным тарифам, что должно способствовать снижению стоимости авиаперелета, сообщает агентство Прайм со ссылкой на пресс-службу Кремля
10000
Президент РФ Владимир Путин подписал закон об упрощенной выдаче российского гражданства соотечественникам, которые свободно владеют русским языком и живут либо проживали на территории СССР или Российской империи в границах современной РФ, сообщает РИА Новости
5875
Комиссия Госдумы по этике по поручению спикера Сергея Нарышкина, предположительно, на следующей неделе рассмотрит инцидент с участием лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который оскорбил журналистку МИА «Россия Сегодня», сообщает РИА Новости.
2176
Парламент Крыма утвердил назначение экс-главы самообороны вице-премьером республики
3741
Роспотребнадзор не ожидает проблем с прохождением летнего оздоровительного сезона в Крыму, сообщает РИА Новости со ссылкой на главу ведомства Анну Попову
3305
Крымские отряды самообороны уберут все заборы, незаконно преграждающие проход к пляжам, сообщило правительство региона в своем микроблоге в Twitter.
2385
Высшая школа экономики продолжает цикл лекций в музеях Москвы. 24 апреля в Центре современной культуры «Гараж» состоится лекция «Истинная роль брендов в обществе постмодерна».
1807
Министр природных ресурсов: Природные пожары в этом году застали Россию врасплох
5473
Сотрудники столичной Госавтоинспекции ограничат движение в центре Москвы в понедельник из-за репетиции военного парада, который пройдет на Красной площади 9 мая, сообщает РИА Новости
4690
Власти Москвы могут отказаться от строительства одной станции на «зеленой» ветке метро
3631
Военную технику для участия в Параде Победы этой ночью перебросят на Ходынское поле
4066
Федеральное агентство по туризму (Ростуризм) выражает озабоченность вмешательством политики в туристическую отрасль на примере отказа чешского отеля принять российских туристов в знак протеста против присоединения Крыма к РФ, сообщила РИА Новости руководитель пресс-службы ведомства Ирина Щеголькова.
2891
МВД Украины утверждает, что телевышки в Донецке никто не захватывал, и каналы транслируются в обычном режиме, сообщает РИА Новости со ссылкой на сайт ведомства.
2360
В украинском Славянске неизвестные обесточили телецентр, транслирующий российские каналы
2045
Компромисс по ситуации на Украине должен быть найден внутри нее, а не между третьими игроками, например между РФ и США, заявил президент РФ Владимир Путин во время прямой линии с россиянами
2004
ЦБ РФ с 17 апреля отозвал лицензию у дагестанского банка «Каспий»
2092
Торговый дом «Шатер» рассматривает возможность строительства сафари-парка в Подмосковье
1790
Лоукост-авиакомпания «Добролет», созданная «Аэрофлотом», будет базироваться в Шереметьево
1783
«Ростелеком» построил линию связи с Крымом по дну Керченского пролива
2568
Павел Дуров: Мы не будем удалять ни антикоррупционное сообщество Навального, ни сотни других сообществ
2300
Google не раскрывает данные о первом дне продаж «умных» очков в США
1882
Чиновники бронируют адреса в новых доменах .москва и .moscow
1714
Компания Google отделила Крым от Украины на своих картах
2442
Суд отклонил иск мордовской колонии к Толоконниковой из-за ее письма об условиях труда
2292
Мировой суд в Москве рассмотрит дело Алексея Навального о клевете
1810
Глава Мосгорсуда Ольга Егорова подала документы в квалификационную коллегию на повторное занятие этой должности; таким образом, Егорова не претендует на занятие вакантного места председателя объединенного Верховного суда РФ
1828
Прокуроры заинтересовались художником, приковавшим гениталии к Красной площади
1980
Здания в центре Москвы украсят репродукциями знаменитых картин
1911
Фильм о русской Жанне Д'Арк покажут на открытии киномарафона в Крыму
1802
Харуки Мураками впервые за девять лет выпустил сборник новелл
1890
В Мексике скончался писатель Габриэль Гарсиа Маркес, его тело будет кремировано
3007
Менеджер Шумахера сообщила, что его состояние немного улучшилось
2282
Олимпийские кольца из Сочи подарят Греции
2177
Новый логотип чемпионата России по футболу будут выбирать болельщики
1922
Официальную песню чемпионата мира-2014 по футболу представили на YouTube

Как бы бум

Почему западные архитекторы не прижились в московских «джунглях»

Александр Уткин

Весной 2008 года на улице Шарикоподшипниковской началось новое строительство: место под будущий дом номер 5 огородили и взялись рыть там котлован. Жители улицы даже не подозревали, что вот уже четыре года в Великобритании, в бюро архитектурной звезды Захи Хадид, кипит работа над проектом этого дома – проектировали офисный комплекс по заказу компании «Доминион-М» из холдинга «Пересвет-Групп». Сейчас в серой промзоне уже должно было стоять светлое семиэтажное здание «Пересвет-плаза» с открытыми террасами, сплошным ленточным остеклением и облицовкой из алюминиевых панелей, меняющих цвет в зависимости от освещения. В общем, лебедь посреди курятника. Однако вместо этого там до сих пор котлован.

Проектов, сделанных в нулевые годы иностранцами для московских заказчиков, но так и не реализованных, наберется на целый список. Если спросить увлекающегося городскими новостями жителя, кто такой Норман Фостер, он ответит, что этот лысый мужчина, постоянно мелькающий в журналах и телевизионных программах, застроил пол-Москвы. А между тем он не построил у нас ничего, и даже последний его не отмененный еще московский проект – реконструкция комплекса Пушкинского музея – застрял на стадии проектирования. Сейчас, когда новые московские власти взялись навести порядок в городском строительстве, самое время подвести итог неудавшемуся роману иностранцев с Москвой Юрия Лужкова. А заодно помечтать, каким мог бы стать следующий виток отношений столицы с западным архитектурным миром.

 

«Мерседес» против «Жигулей»

Увлечение звездами архитектуры – среди них британцы Заха Хадид и Норман Фостер, Рем Колхас из Нидерландов, отец и сын Бениши из Германии и прочие – докатилось до нас году в 2003-2004 годах, когда за границей они были уже невероятно раскрученными. Москва к этому времени активно застраивалась проектами «лужковского стиля 90-х», родившегося из двух противоречащих другу другу желаний: столицу одновременно хотели вернуть в уютную досоветскую эпоху (настроение общественности, которое власти превратили в идеологию) и приблизить к Западу (этого хотелось архитекторам). На Западе в 90-е заканчивался постмодернизм, позволяющий свободно переосмысливать прошлое, – ну вот, у нас дореволюционную архитектуру и переосмысливали, как умели. Совсем московские новостройки испортились, когда ко всей этой каше добавился еще и коммерческий интерес, требующий строить быстро, дешево и с максимумом полезной площади.

В общем, российские архитекторы немало потрудились, чтобы о них сложилось довольно посредственное мнение. Поэтому, когда крупнейшие заказчики в начале нулевых сообразили, что архитектура может работать на их имидж и решили построить что-нибудь этакое, они пошли к иностранцам. «Серьезные девелоперы и государственные заказчики рассуждают так: «Мерседес» лучше «Жигулей», тогда почему у нас дома должны быть отечественного производства?», – объясняет архитектурный критик Григорий Ревзин.

Архитектор и руководитель бюро «Проект Меганом» Юрий Григорян согласен, что дело во многом в брендозависимости: «Это такая гарантия качества своего рода». «Понятно, что это совершенно другие люди, которые в других школах учились, по другим канонам архитектурным творят. Когда зовут иностранца, в первую очередь ожидается создание чего-то необычного», – объясняет логику инвесторов Олег Львов, начальник отдела маркетинга «Доминион-М».

Заказчики не ожидали никаких трудностей в работе с заграничными звездами. Ну, гонорар у них раза в два-три больше, чем у отечественного автора, так на фоне общей стоимости проекта эта разница почти незаметна. Зато сколько преимуществ: известное имя может служить гарантией для строительного кредита и поводом для повышения цен на готовые площади, сроки проектирования срываться не будут – они там привыкли работать по жестким контрактам, здание будет всем на зависть, статус заказчика резко вырастет.

Западным архитекторам Россия, и Москва в первую очередь, казалась полем непаханым, – не то, что искушенная Европа, которая уже устала от громких проектов и задумалась на более серьезные темы вроде организации городского пространства (тем более что звезды обычно весьма последовательны и могут долго шлифовать одни и те же идеи в разных зданиях – надоедает). Рынок у нас рос бурно, и иностранцы представляли, что получат в свое распоряжение большие бюджеты, на которые построят прекрасные здания, вспоминает архитектурный критик Николай Малинин.

 

Планов громадье

Как раз тогда, когда в Санкт-Петербурге с помпой проводили конкурс на проектирование второй сцены Мариинки (победил в нем Доминик Перро), в Москве тоже закипела архитектурная жизнь. Голландец Эрик ван Эгераат (проигравший, кстати, Перро) сделал для «Капитал Груп» сначала проект жилого комплекса «Русский авангард» (пять разноцветных башен в честь пяти русских авангардистов), потом многофункциональный комплекс «Город столиц» в «Москва-Сити» (небоскребы со смещенными относительно друг друга уровнями). Известные немецкие архитекторы Гюнтер и Стефан Бениши для того же заказчика проектировали будущую «Легенду Цветного». Заха Хадид начала работу над офисным зданием на Шарикоподшипниковской и еще спроектировала жилую «Живописную Тауэр» для Живописной улицы в Хорошево-Мневниках («Капитал Груп»). По соседству с этой башней концерн «Крост» задумал построить целый мини-город «Велтон Парк» по проекту Рема Колхаса (позднее к этому проекту еще привлекли испанца Рикардо Бофилла, для создания ключевой «высотки»). «Крост» же нанял бюро француза Жана-Мишеля Вильмотта для строительства бизнес-центра по адресу Проспект мира, 127.

Наконец, в середине нулевых, Москвой увлекся и Норман Фостер, одна из самых раскрученных архитектурных звезд. Он спроектировал «Россию» новую – высоченную – 612 м – башню для «Москва-Сити» и застройку на месте «России» старой – печально известной гостиницы в Зарядье. За ним же закрепили реконструкцию территории вокруг и под ГМИИ имени Пушкина. Уже позже, ближе к кризису, появились его совсем уж фантастические проекты: здание-«апельсин» как возможная замена ЦДХ, вызвавшее протест даже у Минкульта, и «Хрустальный остров» в Нагатинской пойме – самое большое здание на планете.

На этом парадном фоне пришли и менее известные архитекторы. Особенно активно было американо-британское бюро Swanke Hayden Connell Architects (SHCA), открывшее в 2005 году филиал в Москве. Они участвовали в преоктировании башни «Евразия» для «Москва-Сити», помогали заслуженному японцу Кионори Кикутаке с проектом стеклянного жилого комплекса для «Миракс Групп» «Paradise Living», то есть «Райская жизнь» (он похож на расколовшийся айсберг с висячими садами внутри), собирались перестраивать для ПИК Бадаевский завод в жилой комплекс «Парк Сити», спроектировали для банка «Глобэкс» огромный шестичастный комплекс «Слава» под участок на Ленинградке, где стоит одноименный часовой завод. У бюро было еще несколько московских проектов, но перечислять все это становится уже скучно, хотя до конца списка еще далеко.

Налицо настоящий бум, отчего особенно интересно было выяснить, что все названные здания либо так и не появились не свет, либо появились, но, так скажем, в адаптированном виде.

Каждый проект несчастлив по-своему

«Русский авангард» Эгераата не построили, так как мэр не согласился пустить такой яркий дом на площадку перед ЦДХ в Якиманском переулке. Вместо него «Капитал Груп» поставила крайне нелепый, но конечно же элитный «Имперский дом» архитектора Михаила Белова – в классическом «новомосковском» стиле (Белову же мы «обязаны», например, ротондой «Пушкин и Натали» напротив здания ИТАР-ТАСС). Сложный эгераатовский «Город столиц» заказчик отдал доделывать американской мастерской NBBJ, чтобы получить нечто более реализуемое. И получил – небоскребы уже стоят. «Сложнейший конструктив сдвигающихся по оси относительно друг друга этажей упрощен на 75 процентов», – сокрушается Малинин. (Проект, кстати, передали не очень умело, нарушив договор с Эгераатом, и после ряда решений судов в его пользу пошли с ним на мировую).

Та же история – с комплексом, носящим теперь название «Легенды Цветного». Идея Бенишей тоже ушла на доделку к NBBJ, им так же надо было придерживаться оригинальных эскизов – так делают, либо когда проект уже прошел первое согласование и не может быть кардинально изменен, либо когда уже пошла реклама с первыми рисунками. «Бениши, которые действительно звезды, сделали интересный проект, он был гораздо тоньше. Дальше приходит NBBJ и делает что-то вроде похожее, но гораздо грубее, топорнее, в полтора раза больше, отменяет все варианты проходов, общественных функций, все это превращается в коробку для зарабатывания понятно чего», – еще больше грустит критик Малинин. Кстати, и «Русский авангард» вроде бы тоже дорабатывает NBBJ, если кризис не поменял эти планы.

Фостеру и SHCA просто не повезло с заказчиками. Знаменитый британец сотрудничал в России в основном со структурами Шалвы Чигиринского, у которого в конце 2008 года начались финансовые и политические проблемы, а вскоре на него посыпались претензии и иски от кредиторов и бывших партнеров. Правда, «Апельсин» был проектом «Интеко» Елены Батуриной. Но даже ее связей не хватило: слишком многие были против не только строительства этого бионического здания, но и сноса ЦДХ в принципе.

Что касается SHCA, то «Миракс Групп» точно сейчас не до райской жизни, а ПИК свою долю в «Парк-сити» полгода назад продал Номос-Банку. «У банков несколько иной бизнес, поэтому, пока они решат, что им делать с недвижимостью, полученной от инвестора в погашение задолженности, пройдет какое-то время», – объясняет бывший директор НИИ Генплана, глава «Моспроекта-5» Сергей Ткаченко. Завод «Слава» в кризис от «Глобэкса» перешел ВЭБу, снос его никак не начинался, а теперь правительство Собянина вообще запретило сносить что-либо по разрешению прежних властей, нужно получать новое.

Торговый комплекс «Новокосино», спроектированный SHCA для немецкого заказчика, так и остался на бумаге – не смогли согласовать перекладку проходящих на участке труб и отказались от проекта. Местные власти решили построить там комплекс с теми же функциями, но вместо многоэтажной парковки – народный гараж, вместо сверкающих торговых площадей – хозяйственный супермаркет, и еще добавили физкультурно-оздоровительный центр.

В Хорошево-Мневниках потихоньку формируется «Велтон-парк», правда на продуманный мини-город со сложной структурой он уже не похож. Скорее – на точечную застройку квартала на месте сносимых пятиэтажек. Все дома – кто в лес, кто по дрова, между собой они никак не перекликаются. Имена Колхаса и Бофилла на странице проекта в сети даже не упоминаются. Вместо них – два немецких бюро, тоже, впрочем, хороших, и одно московское, Buromoscow. Последнее известно цветастыми фасадами, в которые они одели обычные многоэтажки в том же районе, но от архитекторов, несколько лет работавших как раз в бюро Колхаса, ждешь большего.

Русская специфика

Фактически, все, что построено, – это как бы работы западных звезд в Москве. У нас еще в 90-е появился яркий пример такого подхода, бизнес-центр «Миллениум Хаус» на Трубной улице. Проект по заказу Европейского инвестиционного фонда выполнил британец Джеймс Макадам, но, после того как на городском совете решили, что для Москвы это слишком ярко и непривычно, его доделывал Александр Скокан (бюро «Остоженка»). Доделывал деликатно, как мог, но все же пришлось отказаться от прозрачного цоколя, хаотичные окна упорядочили, второй корпус убрали… В результате все равно получилось интересно, с намеком на конструктивизм, но совсем не по-европейски, как задумывал Макадам.

Для публики зачастую особенной разницы между оригинальными задумками и результатом нет, так как не на чем было научиться отличать хорошую современную архитектуру. Кстати, редкий пример чисто иностранного строительства в Москве – построенное также в 90-е британское посольство на Смоленской набережной – москвичам в основном не нравится. Мол, выбивается из тяжеловесной окружающей застройки. Хотя эта деликатная трехчастная структура из стекла, металла и с деревянными деталями, наоборот, максимально аккуратно осваивает пространство, стараясь не выпячиваться.

Впрочем, не во всех проектах заказчики ищут легкие пути и делают бледное подобие первоначального замысла – что-то пытаются довести до конца. Другой иностранный проект «Кроста», бизнес-центр Вильмотта на Проспекте мира, так и существует уже третий год в виде мрачного бетонного каркаса, но тем не менее пока новостей о смене архитектора или упрощении проекта не появлялось. Возвращаясь к «Пересвет-плаза» Захи Хадид, если ее дом на Живописной не состоялся совсем, то здесь заказчик все еще хочет построить здание «от Хадид», максимально близкое к первоначальному замыслу.

Над ним правда тоже пришлось много работать, чтобы инновационный замысел приблизился к российским реалиям – для этого наняли местного архитектора Николая Лютомского (бюро «Элис»), и он работал в тесной связке с британским офисом Хадид. Вообще, это стандартная мировая практика, когда с иностранцем работает местный архитектор, но в России последний далеко не всегда старается сохранить оригинальный проект. В данном случае старался.

В выпуске журнала Made in Future за весну 2009 года Лютомский рассказывал, как они намучались с деталями. Бюро Хадид задумало большие горизонтальные террасы на всех уровнях, чтобы выходить на них прямо из офисов – воздухом подышать. Но с них же надо снег убирать, а об этой проблеме, как признался главный архитектор проекта от иностранного бюро, грек-киприот по национальности, они как-то даже не подумали. Ладно, придумали эти террасы греть, да таким образом, чтобы улицы не затапливать и не очень дорого было. Дальше решали, как попроще закрепить над входом 20-метровую консоль без внешней опоры. Уговорили британцев на лишнюю опорную стену внутри. Пришлось еще изворачиваться с лестницами, которые запроектировали очень сложной конструкции и при этом бетонные – смонтировать их очень трудно. В результате решили делать металлические, с облицовкой из кориана. Вот как быть с фасадом, до сих пор непонятно. Бюро Хадид хочет не просто панели, меняющие цвет, но еще чтобы и швов на них не было. В России так не делают, а делают, например, в Германии, но дороже. «Такой фасад нужно предварительно преднапрягать, как делают с мостами, чтобы в них было заложено будущее натяжение», – объясняет Лютомский технологию уже в разговоре с «МН». До сих пор стоимость проекта – главное препятствие на пути строительства. «Я сразу говорил, что от Захи не может быть дешевого проекта. А они рассчитывали, что заплатят ей за концепцию проекта, а потом его построят, грубо говоря, с таджиками, но это невозможно. Она и ее архитекторы мыслят в совершенно других, не таджикских и даже не русских категориях», – говорит Лютомский.

Иллюзии утратились

Неудивительно, что взаимный энтузиазм иностранных архитекторов и московских заказчиков довольно быстро угас. Гости осознали, что открытого финансирования и карт-бланша на самые смелые идеи они тут не получат, а скорее их попросят здание упростить и внешне, и по технологии строительства. Будешь упрямиться – удерживать не станут. «Получается, что искусство строить здесь не востребуется. Люди вроде бы строят здания, но они их при этом портят, не уважают авторские права», – констатирует архитектор Юрий Григорян.

Заказчики в свою очередь поняли, что за имидж и возможную материальную выгоду приходится серьезно платить, а жесткое соблюдение иностранцами контрактов имеет и обратную сторону – они требуют от тебя того же. «В основном западные архитекторы предлагают инновационные и оттого более дорогие решения», – отмечает архитектор Сергей Чобан. Смотреть на эти решения за границей заказчикам нравится. «Но потом выясняется, что у нас для реализации такого ни у кого нет никакой готовности – начиная с власти, бюрократических структур, и кончая строителями, подрядчиками, инженерами», – говорит критик Николай Малинин.

Кстати, о власти и бюрократических структурах. Достоверно о сопротивлении правительства Лужкова строительству какого-нибудь очередного заграничного чуда редко когда становилось известно. Хотя легенды ходят, например, о том, как Юрий Михайлович на заседании градостроительного совета наставлял Нормана Фостера: мол, поучитесь у Михал Михалыча Посохина, как нужно интеллигентно относиться к московскому наследию (Посохин воссоздал «Царицыно», храм Христа Спасителя и Манеж, построил гостинично-деловой центр Lotte на Новинском бульваре и многое другое). Известно, что фостеровский проект реконструкции комплекса ГМИИ в наземной его части лично Лужкову не нравился своими современными частями.

Критик Григорий Ревзин вообще уверен, что никаких других причин у сложной судьбы западных проектов в Москве нет: «Юрий Михайлович плохо относился к западным архитекторам, и он, и созданная им структура не принимали их. Это единственная причина». С чем точно можно согласиться, так это с тем, что созданная при Лужкове структура с легкостью могла задавить неугодный проект – только, чтобы прийти в Мосэкспертизу, нужно было собрать около тридцати бумажек в других инстанциях.

«При Лужкове был такой Рябинин в Москонтроле, его не интересовал результат, только давайте правовую чистоту искать», – вспоминает Владимир Колесников из Forum Properties. Он ведет в компании проект многофункционального комплекса по адресу Дурова, 3, который сделали американское бюро Skidmore, Owings & Merrill и Андрей Боков из Моспроект-4. Это проект с большим городским участием, из четырех объектов три – социальные, для театра «Уголок дедушки Дурова», расположенного по соседству. По словам Колесникова, Москонтроль почему-то бесконечно проверял на чистоту именно городскую часть, а не коммерческий объект – деловой центр.

Впрочем, Александр Рябинин нынче проходит аж по двум уголовным делам за коррупцию, так что, возможно, в том случае он не руководствовался соображениями протекционизма. Наиболее циничное мнение об отношениях городских властей к «привозной» архитектуре таково: совершенно неважно – о западном архитекторе речь или отечественном, просто у каждого чиновника есть свои расценки, и инвестору вовремя нужно разнести конверты, а почему всем кажется, что иностранные проекты у нас особенно часто глохнут, – так это потому, что они самые заметные, ведь никто не обращает внимания на то, что какая-нибудь школа в Орехово-Борисове недостроена. Говорит это человек, плотно общавшийся с администрацией Лужкова.

Тем не менее разногласий между самими заказчиками и иностранными авторами в качестве одной из причин это все равно не отменяет. Инвесторы с нужными связями могли и пройти все десятки положенных согласований, и получить разрешение, но потом финансовые трудности заставляли их отказаться от дорогого проекта. Так что дело не только в бюрократии.

Уроки иностранного

Описанная картина выглядит довольно печально. Но, если честно, хорошо, что большинство из названного не построили – по крайней мере, тогда, когда собирались. Потому что в правильном мире город не должен быть просто скоплением интересных зданий. «Город определяют не здания. И даже не красивые здания. Если бы все здания в Москве были интересные и хорошо построенные, это все равно не превратило бы ее в полноценный город», – утверждает Эрик ван Эгераат. Он продолжает активно работать в столице, бывает тут каждую неделю, и вот почему – он надеется, что в Москве, следуя общемировой логике, задумаются наконец о нуждах общества и поменяют отношение к строительству. «Обыкновенный город становится выдающимся, когда начинает проявлять заботу о комфортном и привлекательном общественном пространстве, – объясняет он. – Здания построить можно, но как насчет ухоженных общественных пространств? В Москве их пока нет. Ей еще нужно доказать свое право называться одним из величайших городов мира. Пока что для многих из нас это просто «городские джунгли».

Того же мнения Юрий Григорян: «Для Москвы сейчас гораздо более существенны градостроительные проблемы. Их пытаются решать, но в условиях, когда город уже здесь. Он сформирован и заставлен советской властью, а в последние десятилетия оставшиеся пустые места были заняты огромными зданиями, без решения общественных проблем, без какого-то ясного видения. Как это сегодня решать – задача, требующая колоссальной воли и усилий».

Вроде бы за эти проблемы действительно сейчас взялись. Администрация Сергея Собянина решает, от каких проектов с городским участием можно отказаться. Сообщалось, что уже полсотни таких инвестконтрактов отменили. Город теперь будет расти только за счет уже одобренных проектов (а это еще почти три тысячи зданий) и застройки площадок из-под сносимого жилья, плюс строительства столь необходимых парковок. Торговый центр, если он увеличивает нагрузку на дороги, больше не построишь. Окончательно отказались от башни «Россия» и еще части застройки «Москва-сити», освободившиеся метры займут места для парковки. Главной программой города объявили «Градостроительную политику», которая должна в итоге «повысить комфортность городской среды». Там говорится в основном о борьбе с пробками, равномерном распределении рабочих мест по городу, строительстве детских садов, спортивных объектов… про парки и другие обществественные пространства пока речи не идет. Но архитекторы и критики и на это смотрят с надеждой. Тем более что еще раньше начал преображаться Парк Горького.

Реагировать на запросы общества должно именно правительство города, подчеркивает Эгераат. А Григорян добавлят, что социальная ответственность – именно так это называется – должна быть еще и у архитекторов. Социально ответственный автор здания, «находясь в услужении у коммерческого заказчика, убеждает его не строить слишком высоко, чтобы не «воровать» виды, пустоту, уговаривает сделать первый этаж общественным, а не глухим, сделать какой-нибудь скверик, сделать арку проходную, чтобы можно было через его участок проходить».

Именно этим, кстати, сейчас занимается Эрик ван Эгераат, разработавший новый стадион «Динамо» для одноименной команды и банка ВТБ. Он убеждает заказчиков не превращать здание просто в место для игры в футбол. Его главная идея – сделать там большой парковочный хаб, который будет доступен в любое время, а не только в дни матчей. Плюс добавить к спорту культурную и развлекательную составляющие. «Футбольный стадион можно разместить где угодно, за 20-30 км от центра, но когда здание стоит так близко к центру, то перед тобой встает сложная, но интересная задача сделать нечто большее, чем просто стадион. Чтобы он включал потребности многих, а не исключал их», – объясняет он. В команде заказчиков уже стали проникаться этой идеей, говорит Эгераат, хотя сначала от его фантазий хотели отказаться – даже было позвали, как у нас водиться, доделывать проект другого иностранца, попроще. «Теперь все те, кто раньше был сосредоточен на технической стороне проекта, начинают понимать, что главный вопрос состоит вовсе не в этом, а в том, какую дополнительную ценность проект привнесет в жизнь города и его жителей», - объясняет Эгераат.
В другом его проекте, загородном университете Сбербанка, понимания со стороны инвестора гораздо больше. Там Эгераат по полной программе внедряет давно естественные для развитых стран понятия экологичности и энергоэффективности здания. «Если ты хочешь быть глобальным игроком, имеющим вес в мире, ты должен отвечать стандартам, которые вокруг тебя, а не только своим внутренним», – объясняет он, зачем это нужно Сбербанку. При этом для заказчика это не просто дорогая игрушка, а осмысленный шаг, говорит архитектор. «Когда я предложил Герману Грефу (председатель правления Сбербанка. – «МН») построить экологичное, рациональное здание, он настоял, чтобы проект соответствовал передовым образцам в этой сфере. Простое «бла-бла-бла» его не устроит. Он поставил передо мной четкую задачу, требующую больших усилий: выполнить первоклассную работу за минимальную сумму и при максимально высоком качестве».

Москве есть у кого поучиться: европейские города осознали свою неустроенность еще 20, а то и 30 лет назад. Яркий пример – Барселона. «Там еще в 80-е годы начали уделять очень много внимания нуждам общества. Они стали заботиться о парках, об общественном транспорте. И Барселона стала очень симпатичным городом, гораздо более привлекательным как место для жизни», – вспоминает Эгераат.

Рецепт успеха

Эгераат надеется, что и частные инвесторы тоже проникнутся идеей благоустройства города, ведь это же им на руку – где людям нравится находиться, там и магазины выгодно располагать, и квартиры лучше продаются. Григорий Ревзин, правда, рассуждает более трезво: «Дело бизнеса – зарабатывать деньги и делать эффективную экономику. Не надо стараться, чтобы бизнес построил офис и при нем детскую площадку. Офис будет плохо работать и детская площадка будет плохая».

Но в одном они согласны: кроме государства о создании пространства, комфортного для общества, должно заботиться еще и само общество. Пока власти и инвесторы не чувствуют с его стороны запроса на другой подход к организации города – пока мы все терпеливо толкаемся в транспорте, паркуемся в три ряда, сбегаем при каждом удобном случае на дачу и стараемся не замечать уродливые здания – у них просто нет достаточной мотивации. «Это не только правительство, не Лужков, не глупые инвесторы с большими деньгами, это люди, которые не хотят думать друг о друге», – говорит Эгераат.

В общем, у Запада всем нам, кто участвует в жизни города, стоит позаимствовать в первую очередь неравнодушие и заботу об окружающем пространстве – уж точно это скорее приблизит Москву к западным стандартам, чем два десятка бессмысленно понатыканных зданий от мировых звезд.

А иностранцы потихоньку у нас и так устроятся, когда отношения между ними и заказчиками цивилизуются, – главное, чтобы власти это не контролировали больше, чем нужно. Доказательством может служить кампус бизнес-школы «Сколково» в Подмосковье, построенный в конце нулевых по проекту британского архитектора Дэвида Аджайе на деньги десятка богатейших людей России. «Сколково» отлично получилось. Частный заказчик, сильный, со связями, за городом, где нет московской власти, – выводит рецепт успеха Николай Малинин. – Тот редчайший случай, когда звезду не пытались задавить, все, что у него было в эскизах, дожило до воплощения».