16643
Президент РФ Владимир Путин подписал закон, дающий авиакомпаниям право продавать билеты на самолет по невозвратным тарифам, что должно способствовать снижению стоимости авиаперелета, сообщает агентство Прайм со ссылкой на пресс-службу Кремля
19034
Президент РФ Владимир Путин подписал закон об упрощенной выдаче российского гражданства соотечественникам, которые свободно владеют русским языком и живут либо проживали на территории СССР или Российской империи в границах современной РФ, сообщает РИА Новости
10013
Комиссия Госдумы по этике по поручению спикера Сергея Нарышкина, предположительно, на следующей неделе рассмотрит инцидент с участием лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который оскорбил журналистку МИА «Россия Сегодня», сообщает РИА Новости.
3144
Парламент Крыма утвердил назначение экс-главы самообороны вице-премьером республики
6327
Роспотребнадзор не ожидает проблем с прохождением летнего оздоровительного сезона в Крыму, сообщает РИА Новости со ссылкой на главу ведомства Анну Попову
5478
Крымские отряды самообороны уберут все заборы, незаконно преграждающие проход к пляжам, сообщило правительство региона в своем микроблоге в Twitter.
3351
Высшая школа экономики продолжает цикл лекций в музеях Москвы. 24 апреля в Центре современной культуры «Гараж» состоится лекция «Истинная роль брендов в обществе постмодерна».
2460
Министр природных ресурсов: Природные пожары в этом году застали Россию врасплох
9520
Сотрудники столичной Госавтоинспекции ограничат движение в центре Москвы в понедельник из-за репетиции военного парада, который пройдет на Красной площади 9 мая, сообщает РИА Новости
7856
Власти Москвы могут отказаться от строительства одной станции на «зеленой» ветке метро
6063
Военную технику для участия в Параде Победы этой ночью перебросят на Ходынское поле
6548
Федеральное агентство по туризму (Ростуризм) выражает озабоченность вмешательством политики в туристическую отрасль на примере отказа чешского отеля принять российских туристов в знак протеста против присоединения Крыма к РФ, сообщила РИА Новости руководитель пресс-службы ведомства Ирина Щеголькова.
4360
МВД Украины утверждает, что телевышки в Донецке никто не захватывал, и каналы транслируются в обычном режиме, сообщает РИА Новости со ссылкой на сайт ведомства.
3344
В украинском Славянске неизвестные обесточили телецентр, транслирующий российские каналы
2667
Компромисс по ситуации на Украине должен быть найден внутри нее, а не между третьими игроками, например между РФ и США, заявил президент РФ Владимир Путин во время прямой линии с россиянами
2600
ЦБ РФ с 17 апреля отозвал лицензию у дагестанского банка «Каспий»
3284
Торговый дом «Шатер» рассматривает возможность строительства сафари-парка в Подмосковье
2400
Лоукост-авиакомпания «Добролет», созданная «Аэрофлотом», будет базироваться в Шереметьево
2417
«Ростелеком» построил линию связи с Крымом по дну Керченского пролива
3730
Павел Дуров: Мы не будем удалять ни антикоррупционное сообщество Навального, ни сотни других сообществ
3266
Google не раскрывает данные о первом дне продаж «умных» очков в США
2393
Чиновники бронируют адреса в новых доменах .москва и .moscow
2075
Компания Google отделила Крым от Украины на своих картах
3651
Суд отклонил иск мордовской колонии к Толоконниковой из-за ее письма об условиях труда
3605
Мировой суд в Москве рассмотрит дело Алексея Навального о клевете
2400
Глава Мосгорсуда Ольга Егорова подала документы в квалификационную коллегию на повторное занятие этой должности; таким образом, Егорова не претендует на занятие вакантного места председателя объединенного Верховного суда РФ
2434
Прокуроры заинтересовались художником, приковавшим гениталии к Красной площади
2776
Здания в центре Москвы украсят репродукциями знаменитых картин
2623
Фильм о русской Жанне Д'Арк покажут на открытии киномарафона в Крыму
2461
Харуки Мураками впервые за девять лет выпустил сборник новелл
2634
В Мексике скончался писатель Габриэль Гарсиа Маркес, его тело будет кремировано
4766
Менеджер Шумахера сообщила, что его состояние немного улучшилось
3420
Олимпийские кольца из Сочи подарят Греции
3126
Новый логотип чемпионата России по футболу будут выбирать болельщики
2631
Официальную песню чемпионата мира-2014 по футболу представили на YouTube
00:05 09/09/2011 Татьяна Малкина 0 714

Александр Гаврилов: «Путь к читателю находит только «Доширак»

Очень долго, года до 2010-го, я был одним из самых последовательных оптимистов в этой области. Но сегодня, к огромной своей печали, вынужден признать: упадок все-таки нас догнал. В нулевые годы строились довольно большие сети по распространению книг. Это очень важно, потому что в России абсолютное большинство книг выпускается в Москве, немного в Санкт-Петербурге, на остальную часть страны приходится процентов семь-десять. Понятно, что изданные в Москве книги должны дойти до Новосибирска, Владивостока или Сахалина. Эту трудную работу взяли на себя частные книгораспространители. Потому что государство после развала СССР от этого устранилось полностью.

/Артем Житенев

Александр Гаврилов — культуртрегер, глава Института книги. Инициатор и стратег многих ключевых начинаний в сфере культурной жизни. Первый программный директор Московского международного открытого книжного фестиваля, первый координатор премии «Дебют», главный редактор газеты «Книжное обозрение» в 2000–2010 годах, директор книжного фестиваля в Новосибирске. С 2011 года ведет программу «Вслух», посвященную современной поэзии (в эфир программа выйдет на канале «Культура»). Совладелец московских кафе «Август», «Сестры Гримм».

 

— Сразу обозначу тему — якобы полный и окончательный упадок книжной культуры в России и за рубежом.

— Очень долго, года до 2010-го, я был одним из самых последовательных оптимистов в этой области. Но сегодня, к огромной своей печали, вынужден признать: упадок все-таки нас догнал. В нулевые годы строились довольно большие сети по распространению книг. Это очень важно, потому что в России абсолютное большинство книг выпускается в Москве, немного в Санкт-Петербурге, на остальную часть страны приходится процентов семь-десять. Понятно, что изданные в Москве книги должны дойти до Новосибирска, Владивостока или Сахалина. Эту трудную работу взяли на себя частные книгораспространители. Потому что государство после развала СССР от этого устранилось полностью.

На тот момент было два решения: построить огромные национальные книгораспространительские сети, такие как «Топ-книга», или использовать существующие торговые сети, например супермаркеты. Оба варианта по разным причинам провалились.

Сейчас крупные издательства переходят к прямой торговле через ларьки. Хорошо если ларьков пять, если двадцать — это уже достижение. Параллельно мы возвращаемся к системе снабжения огромного количества городов коробейниками. «Ой, полным-полна коробушка» — нынешняя реальность книготорговли. Хотя и ярмарки с фестивалями проходят главным образом в центральном регионе, что ужасно досадно. Кроме того, мне кажется, что они очень значительный (пусть и вынужденный) шаг назад. Европейское книгоиздание развивалось от прямой торговли к созданию большой инфраструктуры, обеспечивающей издателя всем необходимым сервисом. А нам приходится возвращаться к ярмаркам и балаганам.

—Может, это не так плохо?

— Нет, это плохо. Ведь чем меньше товаропропускная способность, тем больше магазин ориентирован на супербестселлеры, которые сами везде проникнут. Тут, собственно, вторая часть моей скорбной песни о том, почему все-таки нас догнал окончательный упадок. Двадцатка самых продаваемых книг последних лет составлена из боевиков или детективов очень низкого качества. Донцова, Устинова, Шилова, Анна и Сергей Литвиновы, Александр Бушков. Акунин — единственный человек в этом списке, который дает себе труд озаботиться литературным качеством своих книг. Все остальные штампуют абсолютно несъедобные в культурном смысле, пустые, никаким образом не развивающие читателя книги.

— Ты, может, и «Доширак» не любишь?

— Не люблю, нет. Но я вообще не против «Доширака» и не против Дарьи Донцовой. Я за то, чтобы кроме «Доширака» было представлено что-нибудь другое. А на нашем рынке путь к читателю находит только то, что соответствует «Дошираку». Есть, конечно, безумцы, которые в маленькие лавочки привозят качественные книжки и устраивают вокруг них какой-то разговор. Но такие магазинчики существуют на грани выживания и один за другим выбывают из этой ежедневной битвы.

— Разве это не вопрос спроса и предложения? На «Доширак» есть спрос, он всегда найдет путь к своему потребителю.

— У книги есть важная особенность, отличающая ее от «Доширака». Книга — один из наиболее долговременных способов капсулирования, консервирования и наследования смысла. Таких технологий не очень много — кроме книги это живопись, музыка, кинематограф. Они не просто передаются от бабушки к внучке. Они обеспечивают культурное единство нации, общий тезаурус. К сожалению, в России формирование этого общего культурного словаря ограничивается средней школой. Все, что там заставили прочитать, худо-бедно помним. А все, что выше, исчезает.

— В каком смысле исчезает?

— Пространство русского языка, которое гораздо больше России, не объединено ни именами Серебряного века, ни именами российских 1960-х, никаким концептуализмом, никакими стихами 1980-х, которые были и остаются прекрасными. Исчезают целые поколения поэтов. Я с ужасом и изумлением обнаружил, например, что молодые поэты не знают имен Арсения Тарковского, Александра Межирова. Они никогда их не читали! Захлопнул поэт Маяковского в выпускном классе школы — и почесал. Дальше никого не было. Между ним и Маяковским — зияющая пропасть. Трагическая ситуация.

— Почему только трагическая? Может, еще и естественная и неизбежная?

— Потому что не предполагает полноценного развития национальной культуры, когда складывается некоторый культурный слой, некоторый грунт, и на него как на следующую ступень восходит новое поколение. А у нас все, что между, скажем, Маяковским и нынешним днем, исчезает, проходит сквозь почву. И поэзия снова и снова начинается с Маяковского. То же верно в отношении прозы, общественных наук.

Культурный проект, возникший в умах народников в середине XIX века и частично реализованный большевиками в своих интересах в начале XX века, захлебнулся и исчез. Новая независимая Россия его не подхватила. Но ведь никуда не делась необходимость идти в народ и учить людей читать. По-прежнему нужно транслировать мировую культуру в недра великой страны.

— Совершенно с тобой согласна, но что значит необходимость? Разве это нельзя обойти?

— Обойти можно, но куда мы придем, ясно. Вот несколько лет назад, в период очередной «оранжевой» бучи на Украине, тамошние писатели, к которым русские интеллектуалы всегда относились с большим интересом и уважением, подписали обидевшее многих письмо. В нем говорилось о необходимости скорейшей украинизации и борьбе с русским языком, «языком блатняка и попсы». Мы тогда все, конечно, обиделись, не понимая того, что в этом письме написано.

— И что же?

— Самостоятельно, без дополнительной культурной поддержки русский язык очень широко распространяет себя по миру. Но только в той части, которая двигается сама, — это блатняк, попса, иронический детектив, супербестселлеры. Приезжаешь в Ригу, садишься в такси, таксист слышит твою русскую речь — и чтобы тебе было приятнее, включает радио «Шансон». Вот так мы распространяемся сегодня по планете.

— Может, такого мы и заслуживаем?

— Мне кажется, тут все очень просто. Если мы отказываемся от работы, которая нам досталась в наследство, например от работы учить, то у нас не будет другого будущего.

— Книга как капсула для сохранения и выращивания смыслов — это прекрасно. Но очевидно, что в линейке товаров жизненной необходимости она люксовая часть. Люди легко живут без книги.

— Книга — это самая дешевая роскошь.

— Но роскошь! Согласен?

— Роскошь, конечно. Задача людей, которые знают, что внутри книги, и понимают, что такое мировая культура, — отказаться от случайно налипшей на нас склонности все мерить финансовым успехом. Но эти думающие люди зачем-то продолжают обсуждать, как то или иное в книжной отрасли продается, а не как оно воспринимается. И я знаю очень простой инструмент, способный отделить всю эту волну бестселлеров от сущности начитанного.

— Говори немедленно.

— Это обсуждение, дискуссия. Знаешь, даже в бестселлере дискуссия обнаруживает некоторую суть. В Пекине я случайно попал в компанию тамошних русских студентов, дальневосточных мальчиков и девочек. Зная, что я имею некоторое отношение к книжкам, один из мальчиков как-то спросил: «А вы читали «Духless»?» Читал, говорю, но это какая-то белиберда. «Не скажите! — продолжает он. — Я ехал в междугородном автобусе, читал, стемнело, мобильником подсвечивал, чтоб только до конца дочитать. Дочитал, тут автобус остановился. Я вышел такой злой, выкинул эту книжку, так она летела!» Я говорю: «А чего ты так на нее разозлился?» «Да нет, — отвечает, — книжка хорошая. Как он точно в суть-то попал! (Страшно напуганный, думаю, боже мой, в какую суть попал Сергей Минаев?) Ведь не все в жизни только про бабки!» В тот момент я вдруг почувствовал, что Минаев бешено поднялся в моих глазах. Когда возникает разговор о книге, из нее проступает хотя бы некоторая, пусть зачаточная, суть.

Понятно, что говорить о книге Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» можно совершенно на другом уровне. Когда «Даниэль Штайн» вышел, я вел программу на радио «Культура». Предполагалось, что обсуждать книгу мы должны со слушателями. Обычно звонили редко, но со «Штайном» была принципиально другая ситуация. Телефон не умолкал. Люди были благодарны автору за то, что с ними разговаривают о серьезных вещах. Выяснилось, что их интересуют вопросы веры, что у них есть свои совсем не очевидные теологические воззрения и позиции. Что они согласны на серьезный разговор, которого им не предлагают ни телевидение, ни пресса, ни церковь, ни общественные организации. Вот только эта книжка проколола пузырь молчания.

Мы можем смотреть на торговые отчеты книжных магазинов немного шире двадцатки бестселлеров. «Даниэль Штайн» — настоящий лонгселлер. Есть бестселлер — хорошо продался, вспыхнул и угас. А есть лонгселлер, который продается долго, потому что новые люди открывают его для себя.

— Я требую конкретного ответа: где, как и с кем обсуждать?

— Это мучительный вопрос. Потому что ответом на него снова будет не изложение внятной системы, а рассказ об отдельных священных безумцах. Такого рода диалог можно разворачивать на базе библиотек. Тех, где работают не совсем разочарованные люди. Мне нравится Калининградская централизованная библиотечная система, стараюсь возить туда писателей. Ее руководитель Елена Александронец человек страстный, вокруг нее собирается молодежь.

— Разве бывает по-другому?

— Я не очень люблю, когда в качестве единственного позитивного ответа вызовам сегодняшнего дня становятся воспоминания, как было при Советском Союзе. Но было, например, такое экзотическое образование в СССР — Бюро пропаганды художественной литературы. Эта общественная организация жила на самоокупаемости. Бюро договаривалось с крупными предприятиями, что на их профсоюзный бюджет им привезут писателя, а писатель поговорит с людьми. И писатели ездили по провинции, встречались там с коллективами, излагали, что у них в голове. Получали какие-то четыре рубля за встречу. Чувствовали себя востребованными, интересными аудитории. И аудитория догадывалась, что живые писатели есть. А сейчас ситуация как у Чуковского, когда сын литературоведа спрашивает: «Папа, а Гоголь умер? — Да. — А Пушкин умер? — Да. — А живого писателя кто-нибудь видел?»

— Знаем, что это были за писатели и о чем они писали — о проблемах посадки озимых в условиях холодной войны.

Разные были писатели и писали разное. И никто не заставляет пропагандировать какую-нибудь белиберду.

Но сейчас люди, которые знают, чем отличается приличная литература от неприличной (я имею в виду книжки, отупляющие своего читателя), сознательно устраняются от любой формы большой активности. И даже когда страна говорит: ребята, ну покажите хоть писателя, хоть поэта, — мыслящая часть интеллигенции решительно отвечает: нет, не покажем! Мы не склонны идеализировать советский опыт и потому никому ничего не скажем.

— Но как могут выжить издательства, выпускающие приличные книжки, которые трудно продавать?

— Никак. В рамках дикого книжного рынка издательство, выпускающее, например, качественные книги дебютантов, существовать не может никак — а значит, только усилиями отдельных безумцев.

При этом под воздействием этих священных безумцев реальность потихоньку улучшается. Вот крупнейшее в стране издательство АСТ — знаменитые три веселые буквы российского книжного бизнеса — изначально выпускало чудовищную белиберду. Потом белиберду пониженной чудовищности. Потом оно прикупило почти весь пакет умершего «Вагриуса» и сегодня выпускает уже и Захара Прилепина, и Ольгу Славникову, ряд приличных писателей. Переводная программа у них улучшилась. Потом они вобрали в себя издательство Corpus, и поэтому лучший нон-фикшн теперь тоже у них.

— Ты сам себе противоречишь. Ты же говорил, что надо прекратить мерить рыночными мерками.

— Совершенно верно. Казалось бы, в АСТ все хорошо, они в полном шоколаде. Пару лет назад подхожу к стенду АСТ, тогда оно как раз запустило большую программу русской литературы. Там присутствует сам глава издательского дома. Вдруг прилетает какая-то симпатичная барышня с ребенком и начинает мести все книжки в торбочку, покрикивая на главу издательского дома. Он, превратившись в плюшевого мишку, что-то ей отвечает и пытается сунуть ребенку какую-то книжку с яркими картинками. В какой-то момент ребенок заявляет, что ему эта книжка не нравится. Всемогущий глава издательского дома АСТ, человек, чья воля определяет, что будет, а что никогда не будет на российском рынке, вдруг с каким-то бессильным возмущением восклицает: «Ну что я за дед, если не могу сказать внуку, что читать!» После чего объясняет мне, как возникла эта действительно прекрасная серия русской литературы: «Я же не могу, меня же дочь гнобит, мучает, говорит, папа, я не буду читать книжки, которые ты издаешь! Это мусор!» Вот это серьезный разговор. Получается, мы знаем человека, который изменил лицо книгоиздания России. Это дочь Якова Михайловича Хелемского. Чем энергичнее мы будем стараться, чтобы люди, которые читают книги всерьез, слышали друг друга — в социальных сетях, при посредстве СМИ, в кружках чтения, извините за земский наивный романтизм, — тем больше и тем дольше мы удержим то, что есть, и тем скорее вырастим то, чего пока нет. У Розанова в «Уединенном» есть одна фраза: «Книга — это быть вместе». Мне дико это нравится! Потому что мы сколько угодно можем утешать себя, что книга — капсула смысла, убаюкивать себя словами Баратынского «как нашел я друга в поколенье, читателя найду в потомстве я», но на самом деле это технология предназначена не для того, чтобы веками лежать в земле. Она предназначена для того, чтобы ее распаковывали снова и снова. Чтобы люди перекликались с помощью этой вполне удовлетворительной информационной технологии.

— Ты веришь в то, что у людей есть нужда в перекличке?

— Да. Ведь тот мальчик, который всерьез читал Минаева, нуждается в серьезном разговоре. Минаев писал эту книжку не так серьезно, как мальчик ее читал. Конечно, книжка требует совместного взаимного встречного движения писателя и читателя. Не чувствуя никакого сопротивления среды, писатель кидает книгу в глухое болото, она — бульк! — и растворилась. Это ведь и писателя делает дико одиноким.

— А что нужно, чтобы писатель и читатель воссоединились и начали серьезный разговор о смысле?

— Нужна чья-то страсть, кто-то должен стучаться в двери и приводить одних людей к другим.

— То есть на самом деле упадок — это недостаточность страсти?

— Да, «упадок — это всем все равно». Тоже из Розанова.