Илья Фарбер приехал в деревню Мошенки, чтобы стать учителем. А в итоге получил восемь лет строго режима за взятки и превышение должностных полномочий.
Деревня Мошенка находится в Тверской области в 40 километрах от города Осташкова. Постоянно там живут около двухсот человек, несколько домов пустуют. В деревне всего пара улиц, один продуктовый магазин, отделение почты, библиотека, фельдшерский пункт, школа, сельский клуб и здание администрации.
Раньше здесь было лесоперерабатывающее предприятие, но в 2009 году оно закрылось, и многие селяне потеряли работу. Выживать некоторым помогает свое хозяйство: огород, коровы, куры. Молодежь из деревни уезжает. В ближайшее время без работы могут остаться и педагоги местной школы – в сентябре ее собираются закрыть.
Утром на улицах в Мошенке безлюдно. Каждое незнакомое лицо у местных вызывает настороженность. Все, к кому я обращаюсь, сразу же спрашивают: «Вы по поводу Фарбера?». Узнав, что «по поводу», многие говорить отказываются. Те же, кто соглашается, предпочитают не называть своих имен.
По поводу Фарбера
В сентябре 2010 года в мошенскую среднюю школу на освободившуюся ставку учителя музыки и рисования приехал москвич Илья Фарбер, выпускник ГИТИСа, артист, художник, архитектор и дизайнер. У многих появление на этой должности столичного жителя вызвало удивление.
— Мы удивлялись, что он приехал сюда с детьми, без жены. Что у нас делать? Деньги зарабатывать? Откуда они здесь? – рассказывает продавщица местного магазина.
Сам Фарбер свое решение объяснил желанием принять участие в губернаторской программе: за пять лет преподавания в сельской школе можно получить в собственность дом и участок. Сначала Фарбер вел занятия два раза в неделю и после них уезжал на своей машине в Москву. Через какое-то время по его просьбе школьное руководство разрешило ему с семьей поселиться в спортзале школы. Немного позже, как говорят местные, учитель сблизился с главой администрации мошенского сельского поселения Любовью Валеевой и стал жить у нее дома.В школе уроками, положенными по штатному расписанию, Фарбер не ограничивался. Занимался с детьми ушу, устраивал праздники, строил горки.
— Илья хороший, добрый, проводил много времени с детьми после уроков. Они к нему очень тянулись – а их обмануть невозможно, – рассказала о Фарбере корреспонденту «МН» одна из родительниц.
Но некоторые жители к Фарберу отнеслись с подозрением. После одного из внеклассных занятий он заперся с детьми в темной комнате, где учил преодолевать страх темноты. По деревне пошли слухи, что Фарбер – педофил. Но мешать его внешкольной деятельности никто не стал.
Эта надпись - «Жизнь прекрасна» - единственное, что осталось от Фарбера в местной школе, где он работал учителем рисования, музыки и литературы
Затянувшийся ремонт
Главное место встреч жителей Мошенки – местный клуб. Там проводятся все праздники и прочие важные мероприятия. Точнее сказать – проводились. Последние годы клуб был на капремонте. В феврале этого года директор учреждения, пожилая женщина, ушла с работы. Говорят, как раз потому, что не смогла закончить вовремя ремонт. По словам жителей, подрядчики менялись, а ремонт все не заканчивался.
Новым директором клуба стал Илья Фарбер. На 2,4 млн. рублей, выделенных бюджетом, он решил сделать из одноэтажного здания трехэтажное, добавив в проект, например, бильярдную и большой концертный зал. Селяне в успех фарберовского проекта не поверили и просили довести до конца хотя бы многострадальный капремонт.
Но что-то опять не заладилось. По версии Фарбера, руководитель компании-подрядчика «Горстрой-1» Юрий Горохов завысил смету, а работы производились некачественно.
— Когда папа стал директором клуба, он понял, что смета, составленная Гороховым, раздута в три раза. Например, там значится покупка 20 оконных рам, в то время как в здании всего 12 проемов. Подробно описана вентиляционная система, которой в клубе фактически нет. Вместе с этим список недоделок был очень большой, – рассказывает сын Ильи Фарбера Петр.
По его словам, отец хотел обратиться в суд, но там «заявления рассматриваются годами, а ремонт нужно было закончить в срок». Тогда Фарбер договорился с Гороховым, что доделает ремонт за свой счет, а подрядчик возместит ему произведенные затраты.
Версия подрядчика о том, почему ремонт деревенского клуба не сдвинулся с мертвой точки, иная. По его мнению, Фарбер стал затягивать ремонтные работы и их приемку, чтобы получить с подрядчика взятку.
Возмещение или взятка?
Было то возмещением затрат Фарбера на ремонт клуба или взяткой, но факт передачи денег от Горохова Фарберу имел место. Встреча, на которой подрядчик передал директору клуба 132 тысячи рублей, состоялась в офисе строительной компании. Купюры оказались мечеными. Сразу же после того, как Фарбер вышел из здания, его задержали сотрудники тверского УФСБ и обвинили в получении взятки. Позже Фарберу было предъявлено еще одно обвинение. По версии следствия, ранее директор клуба взял еще одну взятку размером 300 тысяч – за возможность продолжать ремонтные работы. А сумма в 132 тысячи была позже получена им за подписание акта о приемке работ. Но, поскольку ремонт так и не был доделан, Фарбер, подписав документ, совершил еще одно преступление, причинив бюджетному учреждению ущерб в 941 тыс. рублей. Клуб после этого снова закрылся на ремонт, а зимой 2011 года в нем обвалилась крыша.
Здание местного дома культуры. Здесь проходят все деревенские праздники. Именно из-за ремонта этого клуба Фарбер сел в тюрьму.
Суд
Дело Фарбера слушалось в Тверском областном суде. Председатель организации «Русь сидящая» Ольга Романова заявила, что процесс проходил с многочисленными нарушениями. «Вообще порядки безобразные, судья (Владимир) Андреев сидит без мантии, в коротких рукавах. Пристав в джинсах. А главный свидетель обвинения знаком с одним из присяжных. А пофиг всем», – написала она на своей странице в фейсбуке.
В суде же дело считают «рядовым». Один из участников судебного процесса со стороны следствия на условиях анонимности рассказал корреспонденту «МН», что «Фарбер стал директором клуба, когда Горохову оставались только внутренние отделочные работы. И тогда Фарбер начал тормозить процесс, не хотел подключать отопление, постоянно указывал на недоделки».
Согласно материалам дела, он попросил 400 тыс. рублей за право продолжать работы, Горохов согласился на 300 тыс. и дал первую взятку.
— Момент передачи денег был записан на диктофон Гороховым. На аудиозаписи он сначала говорит «Вот, я привез», а потом в течение 45 секунд раздается определенный шелест – такой звучит, когда пересчитывают купюры, – говорит источник «МН».
По его словам, Горохов утверждает, что в этот момент он передавал Фарберу 300 тыс. рублей. А Фарбер в ходе предварительного следствия этот шелест истолковывал по-разному. То отрицал факт передачи денег вообще, то говорил, что просто пересчитывал деньги, то называл эту сумму долгом Горохова.
— На аудиозаписи, где Горохов якобы передает папе деньги, слышится только шелест, о деньгах речи нет», – говорит сын директора клуба Петр.
По его словам, «эти 300 тыс. вообще фигурируют только в показаниях Горохова». А тот факт, что Фарбер сначала давал разные показания по поводу первой суммы денег, он объясняет советами разных адвокатов: они менялись. В суде Илья Фарбер утверждал, что тратил на ремонт свои деньги, и Горохов был ему должен. Но чеков или других документов, которые могут это подтвердить, он не представил. Сын Петр, объясняет это его бесхозяйственностью.
— Папа много работал архитектором и дизайнером. Он никогда не занимался административной работой и не разбирался с документами.
По словам Петра Фарбера, акт о приемке работ его отец подписал «по глупости»:
– Горохов сам принес эту бумагу и настаивал, чтобы Фарбер поставил свою подпись под несколькими документами.
Вся доказательная база обвинения строится только на показаниях Горохова и нескольких сделанных им записях, говорит Петр:
— Одна их аудиозаписей, предоставленная подрядчиком, уже «утеряна» в суде. А на видеозаписи, где отец получает от Горохова 132 тыс. ничего не говорится о том, что это взятка.
Однако именно эта видеозапись убедила присяжных в том, что Фарбер виновен.
Представитель Тверского областного суда, также пожелавший остаться неизвестным, считает дело «рядовым», но сильно «раздутым» под влиянием общественности. По его словам, Фарбер мог получить меньший срок, если по-другому вела бы себя сторона защиты: предоставила больше нужных документов, например, диплом о высшем образовании, или же поговорила с селянами, чтобы те попросили за Фарбера на суде. Но селяне Фарбера никак не поддержали, а те, кто давал показания, выносили в основном негативные характеристики, рассказывает источник.
Кадры с празднования Дня России 12 июня 2012 года в деревне Мошенка. Выступают местные жители.
Народ – о «народнике» и журналистах
После того, как на Илью Фарбера завели уголовное дело, в деревню Мошенки зачастили московские журналисты.
– Да мы даже не знали, что он посаженный, думали, просто заболел, – говорит одна из местных жительниц. Она возмущается тем, какой ее деревню показали по телевизору. – У нас один только дом без окон стоит, потому что его владелец давно умер, а наследников нет. Так сняли его крупным планом и показали так, как будто все дома здесь такие!
– Почему все приезжают к нам и выставляют один негатив? Причем здесь Мошенка? Весь интернет пестрит, мол, «ушел в народ и не вернулся». Да мы такого о себе прочитали! И что мы дикари, и что приняли его не так, – возмущается другой местный житель, учитель по технологии местной школы, в которой преподавал Фарбер, Иван Феер.
По его словам, к Фарберу все жители отнеслись хорошо, но никак особенно он себя в деревне не проявил.
– В целом про Илью плохого ничего нельзя сказать. Кроме того, что он взял взятку, – говорит Феер.
У него своя версия случившегося: строители схалтурили при работе. Фарбер, поскольку разбирается в этом, понял, где недоделки, и решил наказать подрядчика, «но выбрал неправильный метод». Супруга Ивана Феера, Ольга работает в местной администрации. Для нее осталось неясным, брал он все же взятку или нет.
– Жалко его, срок-то дали большой, – говорит она и в очередной раз удивляется, почему не ослабевает интерес журналистов к деревне. – Сколько можно-то? Мы все уже шутим – не ездите вы к нам, соберите лучше свои гонорары и деньги на дорогу и отдайте Фарберу. Пусть он штраф заплатит.
- Контекст