Почему, спрашивают сегодня жители Крымска, среди серьезно пострадавших нет ни одного чиновника?
Начнем с Неберджаевского водохранилища, которое снабжает питьевой водой Новороссийск, — именно его показывали с вертолета президенту, а потом и добровольцам из числа жителей Крымска. В 2009 году комиссия ГУ и ЧС Краснодарского края официально установила, что Неберджаевское водохранилище опасно для дальнейшей эксплуатации — с 1959 года оно практически не ремонтировалось. Что происходит дальше в цивилизованной стране? Прекращают эксплуатацию объекта и решают, что с ним делать: ремонтировать или демонтировать. Что происходит в Краснодарском крае? Объявляется конкурс, и стратегический объект в аварийном состоянии передают в концессию частной компании на 25 лет под обязательства его отремонтировать. Естественно, ни копейки с тех пор в ремонт водохранилища так и не вложили. При этом жители Новороссийска исправно платят за воду.
Парадокс, который возможен только в нашей стране, — именно аварийное состояние Неберджаевского водохранилища помогло жителям Крымска и Новороссийска избежать куда больших жертв. 7 июня, за месяц до трагедии, там была очередная авария, полетел затвор. В итоге водохранилище было практически пустым — на нулевой отметке по журналу ГТС. Когда начались ливни, а там за два дня выпала практически трехмесячная норма осадков, эта почти пустая огромная ванна заполнилась, отчасти смягчив последствия страшного потопа. Жаль, показывая водохранилище с вертолета Путину, ему эту увлекательную историю не рассказали, лишь скупо сообщив, что никаких сбросов из Неберджаевского водохранилища не было. Президенту вообще не доложили, что водохранилищ в этих местах два. Второе — Варнавинское — находится в 10 км к северо-востоку от Крымска. Построенное в 1971 году в рамках амбициозной советской программы «Миллион тонн кубанского риса — советскому народу», оно до сих пор выполняет свою функцию — орошение рисовых чек. Электричество сейчас дорогое, потому частные поля стараются орошать исключительно за счет природной воды, переливающейся из водохранилища. Пересохни поля, бизнесмены потеряют огромные деньги — на Кубани это серьезный аргумент. Именно поэтому 5 июля, когда поступил прогноз метеорологов о сильных ливнях, руководитель Варнавинского водохранилища к нему не прислушался. Тем более что за пять дней, предшествующих трагедии, к нему пришло 18 разных прогнозов Росгидромета. Думаю, и на случай снега тоже был прогноз. Он думал, синоптики опять пошутили. По уму, получив такой угрожающий прогноз, надо было сбросить воду из водохранилища, чтобы потом, когда начнется ливень, закрыть заглушки и собирать воду. А руководитель водохранилища, увидев 5 июля, что на этот раз синоптики не ошиблись, лишь вечером 6-го начал согласовывать сброс воды с Кубанским бассейновым водным управлением. Получив согласие, он стал сбрасывать воду в режиме 180 кубометров в секунду — это огромная струя, размер сбросных устройств водохранилища 5 на 3,5 м, но было уже слишком поздно. Хотя Варнавинское водохранилище находится чуть ниже Крымска по высоте, но вода из него, пойдя вниз, встретилась с тремя водными потоками с гор. Все четыре потока слились и пошли огромной волной на низменную часть Крымска, застроенную саманными домиками.
Конечно, внесли свою лепту и замусоренные русла рек, которые десятилетиями никто не чистит, и бесконтрольно вырубаемые вдоль них леса, которые могли бы сдержать хоть часть воды, и состояние ливневых коллекторов в самом Крымске — многие из них просто забетонировали, застроив киосками, так что воде и уходить некуда было. Есть вопросы и к Росгидромету: 18 разных прогнозов за неделю, это как? В России 20 млрд руб. в год выделяется на прогнозирование — куда деньги уходят? Я, конечно, не хочу забегать вперед расследования, но очень хочу, чтобы и президенту, и людям наконец прекратили недосказывать, а точнее, врать. Расскажите все, как было. Накажите виновных, а не стрелочников.
Но, конечно, самый больной вопрос — работа МЧС. В 1995 году была принята госпрограмма «Оповещение в чрезвычайных ситуациях», в которую вложили десятки миллиардов рублей. И на бумаге у нас есть все: разработаны типовые сигналы оповещения при чрезвычайных ситуациях, каждый год принимаются планы действий при возникновении ЧС — ежегодно все новые миллиарды выделяются на подготовку подобных планов. В прошлом году управление ГО и ЧС по Крымску закончило проверку с оценкой «хорошо». По плану, тому, который так здорово выглядит на бумаге, при возникновении чрезвычайной ситуации мэр Крымска должен был собрать комиссию и ввести в городе режим ЧС. Если нет электричества и связи, должны работать сирены на аккумуляторах, объявлять по громкоговорителю о местах сборных пунктов, выезжать по домам полицейские патрули. А где мэр Крымска пропадал шесть часов после того, как узнал, что на город надвигается потоп? И почему, как говорят местные жители, среди серьезно пострадавших нет ни одного чиновника, а среди перевернувшихся машин почти нет дорогих? У мэра есть ответы на эти вопросы?
В Краснодарском крае параллельно работают аж две структуры по чрезвычайным ситуациям: территориальное управление МЧС России и департамент ГО и ЧС, который подчиняется губернатору края. У этого департамента есть управление, в частности в городе Крымске. Там десятки специалистов, офицеров, которые каждый год отчитывались в том, что у них все готово. Но пришла проверка большой водой, и мы вдруг слышим от представителей МЧС, что системы оповещения в 40% субъектов РФ не соответствуют установленным требованиям, а от губернатора Краснодарского края, что против стихии человек бессилен. Это Ткачев и его спасатели бессильны. В той самой Америке, которую мы так не любим, буквально неделю назад были успешно проведены операции по спасению 120 тыс. человек во время страшного урагана, погибли 13 — в десять с лишним раз меньше, чем у нас, а ведь бюджеты на эти цели в наших странах вполне сопоставимы. Статья 28-я закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» четко говорит, что за бездействие властей уголовную ответственность несут руководители органов исполнительной власти — мэр и глава района, и напрямую представитель субъекта федерации, то есть губернатор. В любой другой стране губернатор Ткачев после фразы «Что, нам нужно было каждого обойти?» уже не был бы губернатором. А у нас Ткачев, видимо, считает, что пока он всех устраивает в Москве, то в Краснодарском крае может в таком тоне общаться с людьми, потерявшими близких. Я разговаривал с людьми, пережившими весь этот ужас. Женщина, слушая спич Ткачева о том, что жителей, дескать, оповещали, а они не хотели из домов выходить, плакала от этой наглой лжи и своего бессилия. Мать троих детей, она мне говорила: «Неужели вы думаете, что я хотела смерти своим детям».
В 2002 году в Крымске погибли около 50 человек, но никто из чиновников за это не ответил. Людям выдали по 65 тыс. руб., кому-то еще доски дали, песок — чтобы дома восстановить. И все. Никто не виноват. Пока чиновники не будут понимать, что быть начальником ГО и ЧС в том же Крымске — это не только возможность принять гостей и отдохнуть на лоне природе, но и ответственность, все будет идти как идет: от «Курск» утонул» до «Крымск утонул». И не надо кивать на Олимпиаду. Вся система в России выстроена без учета ценности человеческой жизни. Безнаказанность должностных лиц породила чудовищный непрофессионализм и безответственность, которая обнаруживает себя все чаще. И все чаще приводит к человеческим жертвам.
