На некоторые вопросы машины нужно отвечать совсем не так, как есть на самом деле, иначе платеж не пройдет
На прошедшей неделе мне четырежды довелось столкнуться с тем, что принято называть госуслугами. Вот история первая.
Звонок в дверь. Стоит милая дама:
— Проверка электрических плит.
— Проходите.
Дама уверенно топает на кухню, даже не подумав снять обувь. Я иду за ней и размышляю. Ну хорошо, с газовыми плитами все ясно. Они часть некой общей газовой системы и могут представлять для окружающих опасность. Но электроплита — заурядный электроприбор. Да, мощный — и что же? Не мощнее, чем два электрических чайника. Почему же тогда чайники не проверяют? Или фены, паяльники, электрофумигаторы в конце концов?
Дама между тем потыкала в конфорки неким щупом, дала мне листик разлинованный, чтоб расписался, и заявила:
— Нужно большую конфорку менять и эту среднюю. Вот вам список телефонов. Платите только за конфорки, установка бесплатно. Акция действует в течение месяца.
— А, так вы какую-то конфорочную фирму рекламируете?
— Нет, — стала суровой дама. — Это госпредприятие. Я проверяю конфорки. Если не замените, короткое замыкание может быть. Учтите — я предупредила.
И ушла оскорбленная.
На бумажке значилось: «Электрожилремонт». Интернет в помощь. Организация с таким названием действительно существует, создана в 1973 году по решению Мосгорисполкома для «ремонта, обслуживания, замены бытовых электроплит» Правда, уже на второй год капитализма преобразована в закрытое акционерное общество, ну да это неважно.
На бумажке указано три телефона. Набираю первый — меня с особым цинизмом посылают звонить по двум другим. Там занято. Три дня занято. На четвертый дозваниваюсь.
— Вы продаете конфорки?
— Нет.
— А мне дали бумажку
— Мы устанавливаем конфорки. Если вы их у нас купите.
Благодарю за столь полезный для меня урок русского языка. Выясняю подробности. Оказывается, мастер ходит по понедельникам, средам и пятницам. В определенное время. Рабочее, разумеется. Заказы на ближайший день уже не принимают, на следующий — нельзя. Можно только на ближайший. Но не сейчас. Лучше всего позвонить где-нибудь между без пятнадцати десять и десятью утра.
Звоню. Занято. Но время еще есть до окончания акции.
***
История вторая. Открываю почтовый ящик. Там очередное извещение о заказном письме. И печать с одним лишь словом: «Пенсионное». Понимаю, что ко мне пришло так называемое письмо счастья о поступлениях в Пенсионный фонд. Раньше их клали в почтовые ящики, и я выбрасывал их, не читая. Теперь выбрасываю извещения. А они приходят и приходят.
Позвонить и сказать, что мне это письмо даром не нужно, невозможно — телефона в извещении нет. Зато есть грозное предупреждение: «За хранение регистрируемого почтового отправления свыше установленного правилами оказания услуг почтовой связи срока с адресата взимается плата в соответствии с установленными тарифами».
Что это за тарифы? Какие сроки? Что будет, если вообще не прийти? Почему нельзя телефон указать? Почему нельзя само письмо в ящик бросить?
Увы, нет ответов на эти вопросы.
***
А еще я отметил свой сорокачетырехлетний с половиной юбилей. Мне через полгода нужно паспорт менять. Интересно, как именно проходит эта процедура. Захожу на сайт «Государственные услуги». Герб, флаг, строгий дизайн. Мое местонахождение определяется автоматически — Ставропольский край. Я в нем вообще никогда не был. Переправляю на Москву.
Сопоставляю три условия. Первое: подать документы на паспорт заранее я не могу. Второе: по достижении мною сорока пяти лет старый паспорт становится недействительным, а обладатель просроченного паспорта должен быть оштрафован. Третье: время изготовления нового паспорта десять дней. Меня тревожит эта арифметика, ведь день рождения у меня как раз в сезон летних вакаций. Но — о, счастье! — на сайте есть телефон круглосуточной горячей линии.
Звоню. Милая барышня приятным голосом подтверждает все эти три тезиса. Я спрашиваю, есть ли какой-нибудь срок, в течение которого старый паспорт все-таки действителен, иначе как я буду летать самолетами, ездить поездами, жить в гостиницах? Да и просто ходить десять дней по июльской Москве с просроченным паспортом или вообще без оного (это если я так подгадаю, чтобы порадовать себя бесконечной душной очередью на подачу документов именно в свой день рождения)?
— У меня нет такой информации.
— А что же мне делать?
Барышня быстренько перестает быть милой:
— Мужчина, я могу предоставить вам только ту информацию, что есть на сайте.
И безо всякой паузы опять милым голосом:
— Я могу вам еще чем-нибудь помочь?
***
Кроме того, я был в Сбербанке. Видел, как люди стоят в очереди к терминалу, в котором за оплату коммунальных услуг берут меньшую комиссию, чем в окошках, а вконец издерганная сотрудница, пошикивая на клиентов, нажимает за них на кнопки. В этом терминале все ужасно сложно, нелогично, а на некоторые вопросы машины нужно отвечать совсем не так, как есть на самом деле, — иначе не оплатится. Ей было бы спокойнее проделать это, сидя за окошком у компьютера, но государство позаботилось о населении. И вот сотрудница того гляди с ума сойдет, а население на глазах у всей толпы по нескольку раз набирает пин-код своей карты. Кстати, карта другого банка вообще не подойдет, придется обналичивать (с процентами, естественно).
***
В нашей стране словосочетание «государственные услуги» — такой же оксюморон, как «московский английский клуб» и «императорское человеколюбивое общество». И это не результат последних десяти, двадцати или ста лет. Так, что называется, от века повелось, с момента образования российской государственности.
Приятные дамы — заботливые матери, нежные жены, любящие дочери и верные подруги, — оказавшись на госслужбе, превращаются в некий дарвинистский феномен, в андроида, в зверотетю.
Если государство вдруг решает оказать услугу, то на этом месте сразу появляются хамство, непрофессионализм, кувшинные рыла, очереди, унижения, какие-то угрозы, какие-то «мы вас предупреждали». Непостижимым образом услуга, которую мне вроде бы от всей души оказывают, вдруг оборачивается моими же очередными обязательствами перед государством и моим же риском получить от государства по башке.
Как в старом советском анекдоте про тульский завод самоваров. Одна работница детали воровала — все хотела дома самовар собрать. Вроде бы все делала правильно, но каждый раз у нее автомат Калашникова получался.
