Мартовские виды

Чего ждут от лидеров оппозиции граждане?

© Дмитрий Кавко

В том, что лидеры внесистемной оппозиции мыслят и ведут себя бессистемно, есть своя логика. Но то ли это поведение, какого ждут от них граждане? Те, кто вышел на декабрьские митинги не только, чтобы поскандировать то-се вслед за выступающими, но и в надежде влиять на то, что будет происходить дальше. И какие нам теперь рисуют перспективы?

В части партийного строительства Рыжков заявил о желании кооперироваться с Явлинским, Навальный объявил о намерении создать национал-демократическую партию, а Прохоров собрался замутить собственную. Меня, к примеру, не радует ни одна из этих перспектив. Явлинский за всю свою уже четвертьвековую политическую карьеру кооперировался, помнится, всего раз — с коммунистами, чтобы свалить Ельцина, объявив ему импичмент. Когда же требовалось не то что объединиться, а хотя бы договориться о каких-либо согласованных действиях с близкими по ориентации партиями и движениями в интересах демократического развития страны, Явлинский ни разу не выразил готовности хоть как-то с кем-то сотрудничать и пускал под откос все попытки такого рода со стороны Гайдара, Чубайса, Немцова, того же Рыжкова. И впрямь, зачем ему объединяться? Сначала он горел желанием стать президентом и своими нападками на потенциально серьезных конкурентов на демократическом поле расчищал его для себя. А после пары провальных попыток сесть на трон — ничего, кроме популистских лозунгов, расплывчатых обещаний и конкретных ожесточенных наездов на ближайших соседей по политическому спектру, предлагающих любую кооперацию.

Прохоров — очередной провокатор, запущенный на электоральные луга: тут с целью не только расколоть движение, но и максимально дискредитировать в глазах некреативного класса порыв креативного к свободе. Только провокатор мог перед Болотной заявить о лояльности Путину, а сразу после — в рамках этой лояльности — о намерении баллотироваться в президенты. А главная по сути провокация в том, чтобы отрядить мультимиллиардера возглавить борьбу протестного электората за честность и справедливость, тем самым спровоцировав (справедливое) отвращение российских масс к этой постановке, а заодно и к этому электорату.

Желание Навального создавать свою партию естественно — при его рейтинге и отчетливом харизматическом потенциале. Но непонятна затея встроиться в звуковой и семантический ряд: национал-социалистическая, национал-большевистская, национал-демократическая. Это что, дефекты слуха или что-то более существенное в его натуре и задатках? Пока это не прояснится, не похоже, что в эту партию валом повалят ратующие за равноправие всех перед законом. При этом никто даже не заикнулся о желании создать партию, к примеру, «Свободная Россия», в которую лично я вступил бы с легким сердцем, хоть никогда ни в каких партиях не состоял. Да хоть «Свободная нация» — если это название более приемлемо для господина Навального (руководящей связкой такой партии мне отчего-то видится пара Навальный—Рыжков): все же здесь приоритеты и акценты расставлены существенно иначе, в том числе касательно дефиниций нации и национальности.

Ясно, что на данный момент перспективы единой партии оппозиции, возглавившей протестное движение, в тумане. Но неясно, почему никто даже не пытается слепить приемлемое для максимально широкого электорального поля ядро партии, вокруг которого она могла бы постепенно формироваться, рассеивая туман. Есть, верно, «Партия народной свободы». Но, во-первых, сегодня очевидно правильнее и проще строить на чистом месте — расчищенном волной протеста, где все строители на равных. А во-вторых, «Парнас» звучит претенциозно, если не глуповато, предлагая широкой русской свободе обитать на небольшой греческой горке, тем более давно уже занятой Аполлоном и музами.

А в затее руководящих и направляющих товарищей продолжать направлять нас на все новые митинги и шествия, так прессингуя власть и угрожая ей с каждым разом собирать все больше народу — 200 тыс., 500 и так далее, вижу неадекватный оптимизм. Во-первых, поднадоело слышать и кричать одно и то же, когда разнообразие, если достигается, то воплями со сцены горлодранцев, которых никто не выбирал выступать перед нами. Во-вторых, все уже вышли: все у кого, помимо совести и чувства собственного достоинства, есть еще социальный темперамент — если только старшеклассникам не назначат очередную контрольную, еще сколько-то народу подтянется, но ведь наверняка назначат. В-третьих, а что если в какой-то раз — какой-то следующий — выйдет не больше людей, чем в предыдущий? А ведь это вполне может быть, если трезво смотреть на вещи, в том числе на то, в какой стране мы живем. Да наверняка выйдет однажды недобор нового сбора по отношению к предыдущему. И что тогда: показав Путину, что больше никакого людского резерва нет, что дальше делать? Скрести по сусекам экстремистов и бузотеров — футбольных фанов и коммуноидно-фашизоидных лимоновцев, все больше рискуя трансформировать мирный протест цивилизованных граждан в бунт толпы отвязанных придурков? В-четвертых, какой смысл выходить, когда Путин после проспекта Сахарова четко дал понять, что никаких переговоров, тем более никаких компромиссов, не будет, выходи не выходи.

Можно сколь угодно радужно рисовать перспективы России в наступившем году, предрекая режиму скорое неизбежное падение (таких прогнозов у лидеров протестного движения и его сторонников пруд пруди). Но совершенно неясно, каким способом это может произойти, за счет действия каких рычагов и механизмов. Единственная внятная затея — вывести на улицу миллион человек: тогда, мол, эту власть ветром сдует. Нет, разумеется, может быть что угодно, умом Россию не понять, но из представимых (собственным воображением) сценариев чего угодно от иных мороз бежит по коже, а предсказывать, какой из них реализуется, — водить вилами по воде.

Есть всего один реальный механизм, и он уже запущен — президентские выборы. Возможность остановить этот механизм слишком близка к нулю, чтобы тратить на это силы и время. Лучше бы использовать их для подготовки к голосованию: на мобилизацию инструментов предотвращения нарушений и контроля результатов, на выработку стратегии и тактики поведения на них креативного класса. Но активность оппозиции по последнему пункту, при всем ее интеллектуальном потенциале, отчего-то крайне низка, хоть очевидно, что единственный шанс на этих выборах, даже если минимальный — получить нового президента.

В первом туре «все против Путина», чтобы был второй тур, эта идея понятна. А вот насчет того, за кого голосовать, никаких идей, вроде как без разницы. Но если не прятать голову в песок, мы таким образом голосуем за Зюганова — в качестве соперника Путина во втором туре. А тогда во втором туре все сторонники свободы, демократии, защиты прав человека, рыночных отношений, независимой судебной власти etc голосуют, значит, хором за коммуниста? Так получается, если главное — ни одного голоса Путину. А что такого — как под копирку отвечают мне в приватных беседах люди, имеющие отношение к принятию решений. И сами принимающие решения отвечают в том же роде в многочисленных интервью, если ведущим удается склонить их к обсуждению темы, то ли скучной для них, то ли все же неловкой: ничего такого — Зюганов сейчас совершенно не опасен! У коммунистов всего 20% в Думе, он ничего не сможет сделать. Да он и не хочет: ему власть совершенно ни к чему. Он уже давно четко это показывает. Главное — обеспечить смену, сменяемость власти: будет Зюганов, потом кто-то еще.

И в ответ на эту бездумную — на грани безумия — ахинею возникает вопрос: ты в своем уме, креативный класс? В 1996-м ты поддержал Ельцина против Зюганова, и Ельцин выиграл. А теперь твое руководство исподволь склоняет тебя наплевать на все, на чем ты стоишь, и поддержать Зюганова — эдак как бы невзначай, и ты в ответ киваешь головой?

Одна из претензий к Путину, что он, мол, не слышит оппонента, не способен к диалогу. А Зюганов что, способен? Уже сколько там десятков лет ни в одном интервью или шоу он не отвечает ни на один неудобный вопрос: в ответ звучит одна и та же заезженная пластинка, все более хриплая от все большей заезженности, — бравурной демагогической трескотни и напористой лжи. Единственное, что вызывает доверие к тому, что он несет от себя и от имени своих соратников, — страстные признания в любви к Ленину—Сталину и решимость воплотить в жизнь их идеалы.

Перед самым Новым годом привелось пообщаться с молодым художником-коммунистом. Он энтузиастически призывал объединиться всем против Путина. Мол, все убеждения и предубеждения побоку, главное, навалиться скопом и свалить его. Когда я спросил, а что потом, он улыбнулся и сказал: «А потом разберемся», — и у меня не было ни капли сомнения, что лукавая улыбка означала пропущенное: «Мы с вами». Да и так совершенно ясно, что, победив, коммунисты примутся первым делом разбираться со свободомыслящими и успешными. 20% в Думе, говорите? А если после победы Зю на президентских выборах к ним тут же перебежит половина «Едра» да Жириновский выкажет лояльность — что тогда? Или этот сценарий, по-вашему, за гранью реального?

Теперь о безответственном трепе насчет того, что коммунистам власть не нужна. Она им нужна всегда. Они при любой возможности ее берут и никогда по доброй воле не отдают; изо всех сил держатся за нее, не гнушаясь при этом в выборе средств, особенно в нашей стране. Что Ельцину удалось с минимумом крови сковырнуть их с тела страны — чудо. Думаете, чудесам свойственно повторяться? Тем более когда, по опросам, большая часть России на стороне ГКЧП, пытавшегося в 1991-м вернуть власть коммунистам? На это оппоненты возражают: а Путин чем лучше? Он тоже держится за власть, не считаясь ни с чем. Верно, и ровно потому, что он тоже коммунист — по своим понятиям о власти и манерам обращения с подвластными. По мне уж лучше напуганный Путин третьей свежести, чем победоносно налившийся кровью упырь, благодаря нам дорвавшийся до власти.

Еще один логический прокол в построениях типа «уж лучше Зюганов, чем Путин»: если наиглавнейшее — обеспечить смену и дальнейшую сменяемость власти, зачем голосовать за человека, который либо никому ее не отдаст без крови (моя версия), либо — ваша — сам не захочет ее брать? Или вы полагаете, раз она ему не нужна, он ее отдаст вам — в знак благодарности за поддержку? Или верите его обещаниям распустить Думу и назначить новые честные выборы? А почему тогда не верите Путину, что прошедшие выборы были честными? Коли так хочется свалить Путина, то для этого я вижу всего один путь. И он начинается с консолидированного голосования в первом туре.

Все участники предвыборной гонки здесь уже упомянуты (кроме одного), и ни у кого из упомянутых кроме Зюганова нет шанса попасть во второй тур. И речь как раз о фигуре умолчания — не столько этого текста, сколько всех интервью и прочих форм артикуляций всех без исключения представителей внесистемной оппозиции, с какими привелось ознакомиться. В рассуждениях о возможных выборных раскладах никто ни разу не назвал Миронова, а когда я указываю на него в качестве реальной альтернативы Зюганову на выход во второй круг, слышу два основных возражения.

Первое — ему не обойти Зюганова. Отчего такая уверенность? На думских выборах «Справедливая Россия» набрала куда больше голосов, чем ей предрекали, при том, что в ее пользу не было подбросов (в отличие от коммунистов). Если Миронова дружно поддержать и помочь его партии — там есть достойные люди, а двое из них и вовсе среди активистов протестного движения — провести активную напористую кампанию, то может и получиться, если еще взять во внимание эффект «нового лица» в президентской гонке на фоне всем надоевших. Тем более что идее справедливости в России яро привержены, пусть в разном ее понимании, все слои и группы населения независимо от прочих приверженностей. Чем эта исторически сложившаяся константа не основа для эффективной раскрутки?

Второе возражение — Миронов «их» человек, и если даже выйдет во второй круг, сам снимет свою кандидатуру в пользу Путина. Ну и что? Случись такое — и уже всем будет ясно: выборы сфальсифицированы во всех аспектах от начала до конца. И тогда победа Путина станет нелегитимной еще для миллионов «обманутых вкладчиков», и вот тогда на улицы могут действительно выйти 200, 500 тыс., а может, тот самый миллион, что и покончит с нынешней властью.

Но, если честно, не верится, что Миронов подставная фигура и, попав во второй круг, самоустранится. Он ведь тогда станет политическим трупом — вряд ли это его цель. Конечно, в каком-то смысле он их человек, как и Кудрин, но не надо путать подсадных казачков с людьми, которым хватило силы и куража открыто выступить против системы в ее расцвете и полновластии. По мне таких людей, если они пошли или готовы пойти навстречу, надо ценить и ими дорожить. Мне далеко не все близко в программных затеях Миронова и Ко, зато по сердцу его выступление на первом заседании Думы, которое он закончил твердым обещанием, что, если станет президентом, первым делом распустит эту Думу и объявит новые выборы. И идеи его реформы избирательной системы мне близки, и вряд ли, если у него появится возможность их реализовать, он откажется. Иными словами, в качестве паллиатива Путину и Зюганову на посту президента Сергей Миронов представляется фигурой, способной изменить облик руководства страны в лучшую сторону и тем самым создать предпосылки для движения России в цивилизованном направлении, в том числе обеспечить дальнейшую сменяемость власти. Что до его перспектив во втором туре, если таковой состоится и он туда пройдет, то тут за него и тот же имидж поборника справедливости, и эффект нового лица, и эффект Давида против Голиафа. Уверен, все это вместе имеет шанс сработать, если опять же поработать. Во всяком случае здесь попытка, а не заведомая пытка.