Искусство, которое действует

Каждый человек — художник, а его жизнь — произведение искусства, говорил Йозеф Бойс. Ничто так не трогает и не впечатляет, как самое близкое, касающееся тебя напрямую. Как увлекательно наблюдать за тем, куда идет твоя жизнь, и размышлять над тем, сколько существует вариантов разрешения той или иной ситуации. Театр имени Йозефа Бойса поставил новый эксперимент — вмешался в реальные жизненные обстоятельства, возникшие, правда, не на чьей-то кухне, а на острове Сахалин. В сущности, разница между кухней и приемной Министерства культуры, как оказалось, не столь существенна, и теперь это доказано на примере театрального эксперимента под названием «Театр скорой помощи».

Этим летом министр культуры острова Сахалин отправила в отставку художественного руководителя театра кукол, а артисты объявили голодовку. Сложилась непростая ситуация, и у творческого объединения «Культпроект» возникла идея отправиться в «горячую точку». Георг Жено, художественный руководитель театра им. Йозефа Бойса, вместе с журналистом Любовью Мульменко и оператором Максимом Васяновичем поддержали эту идею и на собственные средства прилетели на остров, где вмешались в конфликт между чиновниками и артистами кукольного театра. Получился животрепещущий и непредсказуемый триллер, реалити-шоу с новыми опциями, где не было постановочности, но были реальные возможности повести действо по любому из путей. Представители московского театра были своего рода «ключиками», которые вольны были открывать те или иные пути разрешения проблемы и «рулить» экспериментом в реальном времени. Конечно, главной задачей было беспристрастное разрешение тупиковой ситуации, которая превратилась в «сердечную войну», а стороны забыли язык мирного общения.

Актер сейчас вполне социально опекаемый сотрудник. У него пожизненный контракт, жилье и премии за удачные гастроли

© Театр имени Йозефа Бойса

Глазами актера: Чиновник – человек не разумный

Все, чего актеры добивались столько лет — а это успешные гастроли театра, признание и уважение, сплоченность внутри коллектива, социальные блага – все отрезано махом вместе с увольнением единственной, незаменимой, понимающей и талантливой Антонины Добролюбовой, худрука театра. Почему и за что? За невыполнение каких-то там норм заполнения бланков что ли, или чиновникам приглянулось новое здание театра, в который актеры только что переехали? Теперь наступили времена «жесткого режима»: никаких посиделок в «монтовке» после спектаклей и в выходные, новый вахтер с замашками охранника, резкое сокращение благ и враждебность нового руководства. А на месте худрука — вообще бывший главбух театра — конечно, какие чувства можно испытывать к ней,  кроме ненависти? И все ее прихвостни из нового руководства, «силиконовые бабы», тоже первостатейные враги, умертвители искусства, свободы и творческой искры. Театр уже не дом, куда можно уйти от сварливой жены, а «учреждение» с вахтером, который делает вид, будто знать не знает, кто такой актер. И почему ОНИ там решают сами, будто мы – звери в зоопарке и не можем принять адекватного решения сами? Почему у актера нет права голоса и права выбора? Актер будет бороться!

Глазами чиновника: Они же – как дети

Актер сейчас вполне социально опекаемый сотрудник. У него пожизненный контракт, жилье и премии за удачные гастроли. Так что не стоит жаловаться на тяжелую жизнь. Особенно хорошо это работает при условии заботливого худрука, с которым можно наладить контакт, договориться, образовать такую театральную «мафию», где все поддерживают интересы друг друга. Но, собственно, почему актер вычленяет себя из общей массы? С какой стати театр должен быть ему домом, спальней и клубом по интересам, если все остальные ходят на работу по часам? И что там делать до пяти утра, когда в министерстве культуры, например, уже в пять вечера все расходятся по домам? Так принято. Зачем устраивать какие-то пиар-акции, поднимать шумиху, даже если ты в корне не прав? По бумагам не прав. Работники театра не такие, как все, их, конечно, можно понять, они не совсем нормальные люди, они же — как дети, и чиновник, опекая их, имеет все основания решать за них и предложить то, что будет лучше. И к чему эти бессмысленные оскорбления, голодовки, дикое и немыслимое поведение? Антонина Добролюбова уволена, будьте любезны подчиниться новому руководству, или — до свиданья.

На тему сахалинского конфликта Георг Жено и Любовь Мульменко собрали круглый стол с участием актеров, журналистов и критиков. Был показан документальный фильм про все сахалинские перипетии, видеоряд сопровождали подробные аннотации Георга

© Театр имени Йозефа Бойса

Итоги

Трудно принять чью-либо сторону, правда? Вот и Георг с Любовью, разойдясь во мнениях, но действуя в «дуэте», по-настоящему беспристрастно подошли к решению вопроса. В итоге стороны начали общение, враждебность снизилась до возможного минимума и переговоры были начаты. Конфликт все еще остается неисчерпанным, хотя с момента его завязки, прошло больше, чем полгода. Помощь оказана. А по мотивам реальных диалогов написана пьеса, которую пытались разыграть прямо там, на Сахалине, но — не вышло. Актеры слишком близко к сердцу приняли эту историю. Но театр все-таки случился: были эмоции, была «сцена», были самые натуралистичные монологи и самые непредсказуемые повороты сюжета — и все это было живо, как ни одна другая постановка. А зрители? Зрители — все остальные, вся страна, в которой испокон веков артисты воюют с властью, а разрешимые конфликты «не разрешаются».

P.S.

На тему сахалинского конфликта Георг Жено и Любовь Мульменко собрали круглый стол с участием актеров, журналистов и критиков. Был показан документальный фильм про все сахалинские перипетии, видеоряд сопровождали подробные аннотации Георга. Совместными усилиями импровизированное «вече» попыталось разобраться в ситуации, характерной для многих регионов России. Было решено – театр скорой помощи нужен и будет жить. Совсем скоро заработает горячая линия – ведь у каждой скорой должен быть свой номер. А пока обращаться сюда: 03teatr@gmail.com, тел.: +7 905 716 22 79