Земфира спела более 30 своих и чужих песен в новаторских аранжировках.
В московском клубе «Арена» выступила рок-исполнительница Земфира. Очевидно, что страсть к экспериментам у Земфиры — в соответствии с диалектическим законом перехода количественных изменений в качественные — принесла свои плоды.
Отличить толпу в московском клубе «Арена» от толпы на Болотной площади было затруднительно. Вокруг все те же приятные молодые лица. Разве что на манифестации мужчин было гораздо больше, чем женщин, — на Земфиру в основном пришли дамы; либо поодиночке, либо группками, либо со спутницами.
Неудивительно, ведь Земфира — певица женщин земли русской. Ее песни, посвященные переживаниям девушки или молодой женщины, в конце девяностых стали прорывом. Тогда каждая романтично настроенная школьница или студентка была почти обязана иметь диск-другой (кассетку, если быть откровенным) Земфиры, и слушать его, нервно перекуривая очередную сердечную драму.
Ностальгирующие поклонницы давно уж не школьницы и не студентки на концерте готовились спеть знакомые тексты семи-двенадцатилетней выдержки. Малочисленные представители сильного пола en masse поначалу отбывали повинность сопровождающих лиц. Хотя для мужчин творчество уфимской певицы при внимательном изучении могло бы стать своего рода атласом женской души. Но как-то без энтузиазма стояли мужчины и юноши, во всяком случае, поначалу.
Те, кто пришел еще и музыку послушать, были скоро вознаграждены за внимание. Новые, с иголочки аранжировки старых хитов удивляли свежестью подхода. Если раньше Земфиру можно было характеризовать как артистку, близкую к бритпоп-исполнителям вроде Elastica, Suede и (немного) Oasis, то в воскресенье на сцене «Арены» явилась новая, осовремененная Земфира. Земфира супрематистская, рубленая, очистившая аранжировки от лишнего. Суровый и тупой бит (часто исполненный бездушной драм-машиной), минималистические электро-поповые риффы врезались в толпу, будто пластиковые пули, а широкие, щедрые, яркие мазки гитарных запилов придавали синтетике почти построковую эпичность. Было похоже местами на Hot Chip, а иногда — на Franz Ferdinand, только гораздо серьезнее, а если учитывать эмоцию, то и вовсе на «Юность» поэта сердечного дна Дельфина.
Земфира спела, главным образом, старые песни с первых трех альбомов, а также несколько недавних новинок, которые она презентовала летом на пикнике «Афиши». «Скандал», «Небомореоблака», «Прогулка», «Я полюбила вас», «Главное», «Мачо», «Мечтой», «Возьми меня», «Господа», «Кто?», Zero, «Самолеты», «Сигареты», словом, большинство знакомого материала Земфиры видоизменилось настолько, что подтягивать за певицей начинали не ранее, чем со второго куплета. «Хочешь?» и вовсе предстал почти плясовым синти-попом в духе «высокого» периода New Order с существенно измененной мелодией.
Иные композиции, напротив, приобретали более утяжеленное звучание. Но так или иначе, было очевидно — Земфира даже при отсутствии новых песен остается ищущим и интересным артистом, не желающим опираться лишь на ностальгию аудитории.
В одном из немногих обращений к залу певица сказала: «Весь вчерашний день — это какое-то чудо. Какое-то чудо, что вчера не случилось никаких жертв, какое-то чудо, что ни один из отмороженных националистов не дорвался до микрофона и никого не спровоцировал. У нас сегодня вполне заслуженный праздник с чистой совестью».
И действительно, недовольных не было. Как в субботу, когда ягненок возлег со львом рыкающим, и анархисты, коммунисты, нацисты, либералы, ЛГБТ-сообщество и имперцы уместились на одном острове, так и в «Арене» под песню «Блюз» плакали и одинокие дамы, и дамы с кавалерами, и кавалеры. И ЛГБТ-сообщество.
Под занавес, на третьем бисе, Земфира жахнула залпом каверов, исполнив цоевскую «Дождь для нас», «Да, теперь решено без возврата…» на стихи Есенина и песню Волка и Зайца про «Снегурочку». Завершился же концерт ее самым первым хитом, «Ариведерчи», исполнение которого благодаря фанатам вылилось в групповое караоке.
Снова в толпе пели громче, чем со сцены.
