Сам Мунджиу называет «За холмами» фильмом о любви
Две девочки выросли в приюте: одна — тихая, скромная, податливая Войчита, другая — сильная, агрессивная, активная Алина. Покинув приют, Алина уехала в Германию, а Войчита оказалась в монастырской общине. Фильм начинается с того, что Алина возвращается домой, чтобы забрать с собой подругу, единственного человека, которого она любит и с которым чувствует себя связанной. Но Войчита уже устроила свою жизнь, ей комфортно в тихой келье, где безопасно и просто, а к Алине осталась лишь дружеская симпатия. В общем, история любви, где один любит, другой — неохотно подставляет щеку. Но чувства осложняются социальными обстоятельствами. Алина так любит Войчиту, и так зависит от нее, и так одинока, что решает тоже остаться в монастыре. Это маленький бедный монастырь, где десяток социально неблагополучных женщин и священник, занятый своими сложными отношениями с епархией, оказывают посильную помощь местному населению и как могут служат Господу. Неуравновешенная девица, страдающая и непокорная, не вписывается в их привычную жизнь. Справиться с бурями в душе Алины они не могут, помощи ждать неоткуда, в конце концов они решаются на крайнее средство — изгнать из девушки бесов. Алину привязывают к доске, не дают ей еды, чтобы ослабить беса, и в течение нескольких дней читают над ней молитву святого Василия — это главное средство для борьбы с дьяволом. Девушка умирает.
Кадр из фильма «За холмами». Режиссер Кристиан Мунджиу
Эта история не выдумка — в 2005 году в одном из молдавских монастырей имел место экзорцизм со смертельным исходом. Случай получил громкий общественный резонанс. Священника судили, монахинь отлучили от церкви. А одна румынская журналистка, работавшая на BBC, написала об этом документальную повесть, которая и легла в основу сценария Мунджиу.
Фильм показали на Каннском фестивале, он получил два приза — за сценарий и за лучшие женские роли. Публика и пресса реагировали неоднозначно: кто-то кричал «бу», кто-то аплодировал, одни писали, что фильм сырой, вялый, скучный, другие хвалили картину за мастерство, точность и неослабевающее напряжение.
Но все обсуждали основную коллизию фильма — как простые верующие люди до смерти замучили девушку, желая ей добра. Изгоняя из нее беса, изгнали и жизнь. Но это публицистическая, журналистская оценка, при которой сюжет однозначно воспринимался как антиклерикальный, обличительный.
Но Мунджиу, несмотря на свое журналистское прошлое, никаким образом не публицист, он может себе позволить быть сложным и даже непонятным. Он погружает историю двух девушек и их окружения в реальный мир Молдовы, такого постсоветского пространства, где у всех как будто слегка отморожено восприятие окружающего мира. Главное слово — «притерпелись».
На периферии кадра, снятого замечательным оператором Олегом Муту, всегда кто-то есть, и этот кто-то никак не реагирует на происходящее в центре. Будь то больница, где в палате лежит связанная девушка и никто из соседей не обращает на нее внимания, или дом, где раньше жила Алина и где ее приемные родители, кажется, не сразу слышат обращенные к ним слова. Или паспортный стол, куда приходит Войчита за документами, и ее разговор с чиновником, перемежающийся циничными репликами совершенно равнодушных к посетителям коллег. Как будто все происходит на морском дне, где толща воды гасит звуки.
Кадр из фильма «За холмами». Режиссер Кристиан Мунджиу
Последняя сцена — полицейские везут монашек давать показания, останавливаются на перекрестке и лениво обсуждают новое преступление: парень зарезал свою мать и выложил фото в интернет. Они не возмущаются, а как-то уныло замечают: «куда катится мир?» Они еще поговорят о погоде, о зиме, о новом асфальте, что не продержится до весны, а в это время лобовое стекло обдает грязью проезжающий мимо грузовик.
Противоположность этому вялому равнодушию — истовая суета монашек, которые послушной толпой обступают и батюшку-деспота, и бьющуюся в конвульсиях ненависти Алину. Монашки все время при деле — даже когда готовят еду, они играют в слова. Они активны, они нашли точку опоры, им завидуют — им рядом с батюшкой комфортно, не надо ни думать, ни принимать решения. Греховно сомневаться — и они не усомнились, ни когда привязывали девушку собачьими цепями, ни когда морили ее голодом, ни когда затыкали ей рот кляпом. Они знали: дьявол силен и ей же на пользу пойдут их усилия. Они очень хотели помочь и так обрадовались, когда Алина успокоилась.
В фильме нет злых людей, все, в общем, хотят добра, но не берут на себя никакой ответственности. Так сложилось — вот формула их существования.
Иначе ведут себя люди в маленьком норвежском городке из фильма Томаса Виттенберга «Охота» (получил приз в Канне за мужскую роль). Эту картину тоже купили, скоро она выйдет в прокат.
Герой «Охоты» — симпатичный молодой еще школьный учитель, после закрытия школы работающий в детском саду, заподозрен в педофилии, и все его знакомые, друзья, однокашники, мгновенно верят самым позорным слухам. Он становится изгоем, объектом коллективной ненависти, его оскорбляют, бьют, убивают его собаку, отказываются обслуживать его сына в магазине. Даже когда его невиновность вроде бы подтверждается, подозрительность общества не проходит. Протестантское западное сознание, воспитавшее социально активных граждан, для индивида оказывается столь же беспощадным, что и восточное пассивное смирение. Перелом в фильме Виттенберга наступает во время рождественской службы, когда герой одиноко сидит на скамье в храме, детский хор поет, но вместо умиления к сердцу жертвы подступает отчаяние, и он, не выдержав, со всей силы бьет своего бывшего друга, отца девочки, из-за которой все случилось. Человеческие чувства не зависят ни от конфессии, ни от уклада, ни от общественных установок, но все это — и религии, и установки, и навыки — вступает в сложную связь с человеческими эмоциями. Жить трудно, и чем внимательнее мы вглядываемся в действительность, тем больше замечаем в ней сложных взаимодействий всего со всем.
Кадр из фильма «За холмами». Режиссер Кристиан Мунджиу
Новое европейское кино с его стремлением к документальности и правде (кстати, Виттенберг был соратником фон Триера по «Догме-95») приходит к пессимистическому выводу о том, что люди не хотят понимать другого, находятся в плену стереотипов, склонны обвинять в своих несчастьях сверхъестественные силы, легко отказываются от разума и нелегко от инстинктов. Ничего нового, скажете вы? Конечно. Однако не случайно оба этих фильма получили призы за лучшие актерские работы. Мадс Миккельсен, сыгравший несправедливо обвиненного учителя, и Космина Стратан с Кристиной Флутур, воплотившие образы никому не нужных и так и не ставших взрослыми сироток, — лучшие адвокаты и лучшие психологи, показывающие путь обществу. Единственное, что можно сделать с человеком, — принять его судьбу близко к сердцу и попытаться его понять. Иначе никак.