«Кинофабрика Мишеля Гондри» - это конвейер. Фильмы здесь снимают все желающие. За три часа.
«Кинофабрика Мишеля Гондри» - это конвейер. Фильмы здесь снимают все желающие. За три часа.
Ровно в 15.30 наша творческая группа в количестве шести человек собралась у входа. Здесь нас встретила координатор Жанна, энергичная молодая девушка в желтой футболке.
— Кинофабрика — это конвейер, у вас есть ровно три часа, чтобы снять фильм, — начала она скороговоркой. — Вы все делаете сами, я только помогаю вам сориентироваться.
Группа расслабленно разглядывала схему этапов съемочного процесса и павильонов кинофабрики, еще не представляя, что ее ждет.
Мозговой штурм
Корреспондент «МН» Инна Логунова вместе с другими участниками кинофабрики обсуждают свой будущий фильм
За сорок пять минут нам предстояло определиться с жанром и составить покадровый план будущего фильма. Но для начала нужно было выбрать стенографиста, который бы записывал все наши блестящие идеи, и «хронографа». В обязанности последнего входило следить за временем и подгонять увлеченных творческим процессом участников проекта. Стенографистом вызвалась стать девушка Женя, а миссию хронографа я взяла на себя.
— Давайте снимать ретромелодраму с элементами зомби-хоррора, — сходу включился в процесс молодой человек Вадим, бегло взглянув на картинки имеющихся в нашем распоряжении декораций. Выбор был богатым: интерьеры кафе, гостиной, спальни, кухни, улицы и леса. — Роль зомби беру на себя, — добавил он тоном, не терпящим возражений.
— Да! Пусть будет много крови и еще взрывы, — с энтузиазмом подхватил Дима, тоже большой поклонник зомби.
— Нет, взрывы исключены, мы здесь ничего не ломаем, — пресекла его Жанна.
Мою идею комедии отвергли как несостоятельную: для комедии нужны хорошие диалоги, в наших условиях цейтнота — дохлый номер.
После недолгих обсуждений решили ввести в фильм элементы роуд-муви — пусть все персонажи, отправляясь из разных точек, собираются в одном месте. А там-то и начинаются ужасы.
Сценарий
Реквизиторская «Кинофабрики Мишеля Гондри»
Для написания сценария мы переместились в соседний «воркшоп», он же — реквизиторская. К этому времени группа расширилась до десяти человек за счет опоздавших. Здесь наше воображение совсем разыгралось: милицейская форма, русалочьи хвосты, туркменские халаты, тюремные робы — все это было решено пустить в ход. Творческий процесс становился все более сюрреалистичным.
— О, будешь Куртом Кобейном! — подпрыгивая и размахивая руками, провозгласил участник съемок Дима, увидев на голове другого участника группы, Кирилла, парик из длинных русых волос.
Девушка Галя, облачившись в туркменский халат, нежно укачивала безглазого тряпичного ребенка и собиралась варить плов. Антон в брезентовом плаще и маске живого мертвеца чинно расхаживал между стульями, вживаясь в роль. Посмотрев на происходящее, двое участников нашей съемочной группы в ужасе сбежали. Мы не смогли их остановить.
Сценарий вырисовывался такой: все персонажи, кто поодиночке, кто компаниями по несколько человек, съезжаются в заброшенный то ли отель, то ли пансион. Взяв его почти штурмом, они рассредоточиваются — кто в кафе, кто в спальню, кто на кухню, кто в гостиную. В каждом из этих мест — своя абсурдистская сцена с участием монстров. Потом случается землетрясение. Заканчивается действие пробуждением всех героев на лоне природы и зрелищной хореографической сценой в лучших традициях индийского кино.
«Камера!»
Съемка — самый ответственный и длительный этап. На него отводится целый час. У нас одиннадцать сцен, то есть на каждую — минут пять с учетом репетиций. Камеру отдали в твердые руки Максу — он обещал не трясти. Но прежде чем начать съемку, нужно было придумать название, написать его на цветном листе бумаги и снять вместо титров. Одни голосовали за «Средство» («звучит загадочно»). Другие, в том числе я, хотели придумать какое-нибудь несуществующее слово, чтобы напустить еще больше тумана. Затем поступило предложение использовать слово «зона» вместе с неким числом. В итоге «зона» выпала, остались одни цифры. Мистические «1608». Вся мистика, в общем, сводилась к обозначению даты съемки.
Прошло уже десять минут съемочного времени. Координатор Жанна безуспешно пыталась нас координировать и донести простую мысль: дублей не будет, все снимается с первого раза. Но ее никто не слушал. Я в какой-то момент занервничала, вспомнив о своих обязанностях «хронографа», но потом увлекалась съемочным процессом. В первой сцене Женя в тирольской шляпе, Галя и я в мандариновой форме дорожных рабочих ехали в поезде. У меня также была защитная каска, служившая одновременно барабаном и головным убором, а у Гали — мотоциклетный шлем. На репетицию и съемку первой сцены ушло еще десять минут. Но все решили, что оно того стоило — начало должно быть мощным. Довольные, мы отправились дальше, прихватив весь необходимый скарб — костюмы и реквизит для последующих сцен. Кое-как сняли съезд всех задуманных сценарием фриков к таинственному месту, где и должна была произойти кульминация.
Кульминация случилась неожиданно. И совсем не так, как было прописано в сценарии: за десять минут до дедлайна у нас сломалась камера. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она зависла. Мы как раз снимали сцену в кафе. Кроме велюровых бутербродов с колбасой и сыром, на тарелках были самые настоящие сушки. Они пришлись очень кстати. Переживания за судьбу фильма вызвали у меня дикий приступ голода.
Впрочем, переживания были напрасны: нам любезно дали дополнительное время в качестве компенсации за зависшую камеру. К этому моменту съемочная группа настолько сработалась, что остаток интерьерных сцен, среди которых была даже одна постельная, сняли в рекордные сроки. Минут пятнадцать, не больше. Особенно удачным было пробуждение на лоне природы и последующие психоделические пляски с поеданием травы.
Пост-продакшн
Окончание съемки — еще не финал. Пока видео с камеры перегоняют на DVD, мы создаем обложку. В нашем распоряжении — старые журналы, цветная бумага, фломастеры и клей. На лицевую сторону помещаем глаз на голубом фоне и разноформатные цифры названия. Оформление оборотной стороны диска я беру на себя: журнальный заголовок «10 идей, которые потрясут мир», сокращенный до «10 идей, которые отрясут ми», на нем более мелко — слово «генетика», а чуть ниже — рыбья голова. Что-то такое в духе дадаистов.
Фрагмент фильма «1608». Москва, Парк Горького, 2012.
И, наконец, показ. В самом настоящем кинозале с двумя рядами стульев. Зрелище вполне соответствующее сюрреалистичности замысла. Больше всех, кажется, довольна координатор Жанна. У нее утомленный вид, как будто пробежала марафонскую дистанцию. Ей с нами нелегко пришлось. Диск с надписью «1608» занимает почетное место на полке с работами «выпускников» «Кинофабрики». Единственный в мире роуд-муви с элементами ретромелодрамы и зомби-хоррора.
- Контекст