И продакт плейсмент с ним!

Красоту Светланы Ходченковой скрывать никто не собирается — это основной капитал

Во всем мире любят переделывать старые фильмы. Это выгодно — знакомый бренд не надо рекламировать, публика героев давно любит, и даже если что-то не получится, придет поглядеть, как именно не получилось. Правда, если слишком часто использовать один и тот же прием, он приедается, и нынешний спад посещаемости кинотеатров в США связывают именно с усталостью зрителей от сиквелов, приквелов и ремейков. Но мы, как известно, не в США.

«Служебный роман» — второй по популярности фильм Рязанова, первый — «Иронию судьбы» — уже употребили, и с большим успехом (то есть с приличной кассой). Авторы нового апгрейда рецепт освоили. Нужны очень известные актеры — чтобы привлечь внимание. Много скрытой рекламы, продакт плейсмента, — чтобы затраты окупились еще до проката. Еще нужно стильное пространство, модная одежда и транспорт для динамики — гонки на машинах, мотоциклах, самолетах. Зато не нужен сценарий: во-первых, зритель и так сюжет знает, а во-вторых, все равно сейчас никто не умеет их писать (в титрах фильма значится пять фамилий — бригада). Нужны репризы, и неважно какого качества: раз уж фильм не более чем рамка для рекламы, удобнее, если он состоит из каскада мелких сценок, не сильно между собой связанных.

Когда в 1977 году на экраны вышел «Служебный роман», снятый авторами уже полюбившейся «Иронии судьбы», никто и не думал, что через 30 лет он станет классикой. Качественными лирическими комедиями советское кино было не бедно. Всерьез к ним никто не относился. В те времена ни от Эльдара Рязанова, ни уж тем более от его соавтора Эмиля Брагинского никто открытий не ждал.

Пьесу «Сослуживцы» они написали для театра. Тогда в драматургии лидировали Арбузов, Вампилов, Володин, Рощин, ну хотя бы Галин, а Брагинский, всего лишь изготовитель крепких пьес «для кассы», годился лишь для провинциальной сцены. Даром что его бодрые комедии шли по всей стране: задававшая тон культуре советская интеллигенция ломилась на спектакли Любимова и Эфроса, Товстоногова и Гончарова, в кино обсуждали «Зеркало» Тарковского, новый фильм Никиты Михалкова «Неоконченная пьеса…», германовские «Двадцать дней без войны»…

Тем не менее незатейливый сюжет про то, как на лицо ужасную, но добрую внутри начальницу полюбил скромный совслужащий с двумя детьми, зритель принял сразу. Фильм стал лидером проката и легко победил всех интеллектуалов — в мнении народа и начальства. И вовсе не из-за интриги, которой почти не было. Каждый зритель «Служебного романа» мог бы дорисовать в своем воображении ту Москву, в которой жили Новосельцев и Калугина. Мог прочертить путь от автобусной остановки до электрички, от подворотни до магазина, пересчитать все троллейбусы и перекрестки. И знал, что лежит в ящиках каждого стола в Министерстве легкой (легонькой) промышленности. И Шуру, которую «сослали в бухгалтерию», видел каждый день. И на похороны Бубликовых скидывался по рублю. То есть мир, где происходит действие фильма, зрители знали как свои пять пальцев, радостно узнавая и «блондинку в жутких розочках», и «батники, которые выкинули», и гвоздики в целлофане, и что значит занять десятку до зарплаты…

Тогда фильмы Рязанова называли городскими сказками — в них очень знакомые по жизни маленькие люди находили свое счастье. И как бы малы и незначительны ни были их герои, какими бы будничными ни казались их заботы, фильм делал их симпатичными и привлекательными. Немного льстил, чуть украшал, и этого было довольно, чтобы полюбить простака Новосельцева в исполнении Мягкова (совсем не похожего, кстати, на Женю Лукашина из «Иронии судьбы»)… И Верочку, вечную секретаршу, — Лия Ахеджакова так лихо слепила ее из ерунды, капризных интонаций, пожиманий плечами и легкого кокетства. И Самохвалова с его сувенирами из загранки. И трогательную Олю Рыжову с ее дурацкими письмами и юношеской влюбленностью… Ну и конечно, мымру Людмилу Прокофьевну, которую великая Алиса Фрейдлих бесстрашно изуродовала угрюмой угловатостью, легко обернувшейся милой застенчивостью после того, как мешковатый коричневый костюм сменился на якобы элегантный, в мелкую черно-белую клетку. (Преображение легко дается актрисе, которая в один сезон на сцене Театра имени Ленсовета играла и Катерину Ивановну из «Преступления и наказания», и Малыша из «Карлсона».)

Каждого персонажа «Служебного романа» зрителям легко соотнести со своим опытом. Герои были такими же, как они сами или их соседи, только выразительнее, ярче и смешнее. Условность сюжета не мешала правдоподобию чувств и отношений, люди видели себя в наивных сюжетных схемах, не мешающих хорошим артистам вышивать по грубоватой канве довольно затейливые психологические узоры (плавать стилем баттерфляй в дачном сортире, как называла это Фаина Раневская). Даже самый простой и неразвитый зритель мог узнать свое и своего по легкому намеку, жесту, слову, даже по манере носить одежду.

Это свойство называется типичностью, и существует оно в культуре развитой и многообразной. Для того чтобы автор мог с легкостью выхватить человека из толпы и вставить в художественное произведение, нужно иметь размятый материал. Нужно в театре, кино, на телевидении, эстраде, страницах книг и газет описывать реальность, интересоваться человеком, разглядывать его в самых разных ракурсах. Нужно, чтобы в культуре кто-то экспериментировал, подобно Тарковскому и Эфросу, и торил новые тропы, как Сокуров, а кто-то прокладывал главную дорогу, как Гончаров или Захаров. Нужно чтобы были мастера и подмастерья, чтобы молодые поэты печатались в журнале «Юность», а старые выпивали в буфете Дома литераторов. Чтобы была иерархия и традиция, с которой можно бороться. А главное — нужно верить, что все это серьезно и стоит усилий.

Культура — это система, где должен быть верх, низ, середина, и чем плотнее ее пространство заполнено, тем лучше получается. Когда система рассыпается и перестает держать, перестает и получаться — и поздние фильмы самого Рязанова тому свидетельство.
А тогда чего вы хотите от 26-летнего режиссера Санрика Андреасяна, до того бесславно снявшего комедию «Лопухи»? К тому же ремейк «Служебного романа» — продюсерская идея. Сергей Ливнев, сам начинавший как сценарист (один из авторов знаменитой «Ассы») и режиссер, купил права на пьесу еще в начале 2000-х. Как продюсер он делает ставку на сборку новой модели из старых деталей: осуществил уже две «Любви в большом городе», третья выйдет в недалеком будущем, ему же принадлежит проект «Гитлер капут», а скоро на экраны выйдет его двойник — «Поручик Ржевский против Наполеона», где будут фигурировать переодетый женщиной поручик и Наташа Ростова…

Светлана Ходченкова и Владимир Зеленский, сыгравшие Калугину и Новосельцева сегодня, тоже уже деталь конструктора, они были одной из пар в фильмах про любовь и большой город. В качестве звезд приглашены Марат Башаров на роль Самохвалова (от которого в новой версии осталась одна фамилия да несколько реплик), Анастасия Заворотнюк на роль Оли Рыжовой (нежная сентиментальность которой заменена на желание выйти замуж и неукротимую сексуальную фантазию) да Павел Воля на роль секретарши Верочки (то есть существа неопределенного пола, работающего у Калугиной помощником и мечтающего стать модельером). Все эти медийные лица отлично справляются с главной задачей — они узнаваемы и похожи сами на себя. То есть зритель, заплативший деньги, чтобы увидеть на экране Заворотнюк или Волю, увидит именно их, а не каких-то там персонажей.

Обстоятельства же, в которых действуют звезды (там еще мелькнет в эпизоде Иван Охлобыстин в роли тренера для бизнес-акул), не более реальны, чем в рекламных роликах, где якобы бабушка из домика в деревне наливает румяным внукам якобы натуральное молоко. Хотя, казалось бы, и современный офис дает немало шансов для детального разглядывания. Но фильм, сделанный для денег, не должен быть бедным. Поэтому вместо домашней вечеринки Самохвалов везет руководство компании в Турцию (круговая панорама отеля, реклама турагенства, авиакомпании, крупный план некоего коньяка). Пара крутых автомобилей, байки и их экипировка (глядя на затянутого в дорогой скафандр Новосельцева, непременно задумаешься, зачем он выпрашивал взаймы до зарплаты 5 тыс. руб. Но это мелочи). Главное в том, что все показанное в фильме напоминает что угодно: рекламный ролик, телевизионное шоу, чужие фильмы, КВН, корпоративный капустник. Не похоже только, что его герои какое-то отношение имеют к реальным своим соотечественникам.

В процессе продвижения фильма его создатели повторяют один и тот же текст о любви, ставшей основой сюжета. Единственная любовь, в которую после этой картины веришь безоговорочно, — это любовь к деньгам. Чувство это сильно, искренно и для всех понятно. На все остальное просто не хватает эмоций.

Фильмы, снятые в 1977 году:
«Служебный роман» Эльдара Рязанова
«Неоконченная пьеса для механического
пианино» Никиты Михалкова
«Собака на сене» Яна Фрида с Маргаритой Тереховой и Михаилом Боярским
«В четверг и больше никогда» Анатолия Эфроса с Олегом Далем и Иннокентием Смоктуновским по сценарию Андрея Битова
«Древо желания» Тенгиза Абуладзе
«По семейным обстоятельствам» Алексея Коренева — не великое кино, но до сих пор его часто показывают и с удовольствием смотрят: там Галина Польских выходит замуж за Евстигнеева
«Белый Бим Черное ухо» Станислава Ростоцкого с Вячеславом Тихоновым в главной роли
«Звездные войны. Эпизод четвертый» Джорджа Лукаса
«Бездна» Питера Йейтса
«Голова-ластик» — первый фильм Дэвида Линча, который у нас и тогда никто не видел, да и теперь мало кто знает