Гарвард, объедки, заплатки

Неправда, что в США успешность человека оценивают размером его капитала. Мне кажется, что эта модель, навязываемая глянцевыми СМИ, уже давно ушла в отрыв от настроений интеллектуалов. Достаточно помянуть массовость движения «Захвати Уолл-стрит», выплеснувшее на улицы ненависть к «жирным котам». В Нью-Йорке я встречаю довольно много сознательных последователей некоммерческого образа жизни, отрицающих принцип «трудиться ради права потреблять». Они не считают, что для этого надо ехать в Аюрвиль или на Гоа, и создают в мегаполисах свои зоны альтернативной жизни.

С одной стороны, жить в Нью-Йорке по Керуаку сечас во многом труднее, чем полвека назад — автостоп официально запрещен, а при поездах теперь назначены кондукторы, и запрыгнуть в вагон товарняка или прицепиться к хвосту метропоезда стало практически невозможно. Зато американские города-гиганты имеют свои «дары изобилия» — здесь можно многое раздобыть бесплатно. Вот, к примеру, нью-йоркские фриганы зазывают всех желающих на пляжную вечеринку — вегетарианский пир горой они обещают устроить из того, что накануне соберут в отходах супермаркетов.

Тимоти Джонс из Университета Аризоны посвятил десять лет изучению мусора и пришел к выводу, что в США на свалку уходит около 40% продовольствия. Нынешние фриганы — во многом последователи битников, впридачу «спасающие» еду и промтовары от утилизации, — уверяют, что пропадают все 50%! Фермы, склады, базы и супермаркеты избавляются от всего, что просрочено, нестандартно, слегка подпорчено, залежалось, не по сезону. По мнению Джонса, сокращение пищевых отбросов наполовину помогло бы на четверть замедлить истощение плодородной почвы планеты.

Америка, подстегивающая модель оживления экономики за счет сверхпотребления, вошла в стадию не только избыточного, но опасного уровня. Считается, что сегодня мир потребляет на 30% больше возобновляемого ресурса природы. Львиная доля этого расточительства приходится на США.

«Потребляй скромнее, работай меньше!» — лозунг многих неформальных групп в Нью-Йорке, Чикаго, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе. Не вкалывай ради того, чтобы выглядеть круче — заработай минимум и посвяти свое время общению с близкими, любимыми, рвани на природу, окунись в роскошь медленного чтива, самосовершенствуйся, объясняют они свое жизненное кредо. Так, по-своему, они в придачу борются с корпорациями, навязывающими девиз «покупай!».

Не покупай новое, если всего-то оторвалась пуговица или, подумаешь, вытянулись рукава у старой добрый кофты, — учат фриганы. И дают уроки штопки и шитья. Они объявляют, где и когда можно бесплатно залатать на машинке прореху на брюках. Они учат починять лампы и примусы, ремонтировать велосипеды и обмениваться книгами. Они собирают гнилые овощи и очистки, уж совсем непригодные в пищу, чтобы сделать из них живительный компост для парков, и устраивают бесплатные обеды на улицах — из того, что еще съедобно. Сами же «сознательные» никогда не пойдут за лоханкой дармового супа на пункт раздачи Армии спасения или в близлежащий храм: кормушки — это для «бессознательно бедных».

Родственник моих друзей Билл ездит на велосипеде — не тратишь денег на бензин, не поддерживаешь нефтяные корпорации и не загрязняешь окружающую среду. Он вовсе не неудачник — получил степень мастера экономики в Гарвардском университете. И учился так вдумчиво, что в итоге понял, что его личность не имеет ничего общего с доминирущей моделью социума, осованной на наращивании аппетита потребителей.

Радостно воспринимающий жизнь Билл с его ямайскими дредами и буддистским прикидом живет тем, что несколько раз в неделю преподает уроки йоги, медитации и шаманского танца, а все основное свободное время посвящает более глубокому изучению шаманизма. До этого он изучал буддизм. До этого, как я уже помянула, семь лет посвятил экономике и сопутствующим классическим наукам в университетских стенах. Раз в два года он едет куда-то на Аляску в экспедицию со своим бывшим профессором, чтобы в очередной раз окольцевать какую-нибудь северную живность. Раз в год заводит старенький «Форд» и пересекает континент в обе стороны, чтобы пошабашить в Калифорнии на сборе медицинской (а может быть, и не только) марихуаны. Вот и все поступления в его скромный бюджет. Маленькая, но весомая деталь — квартирку он унаследовал от мамы.

Билл, не имеющий проблемы «нету времени» и занимающийся только тем, что ему нравится и только тогда, когда выбирает сам, конечно же, считается «уродом» в большой преуспевающей разветвленной семье, а точнее, родовом клане, в котором есть и свои мультимиллионеры, и свои финансисты, и более скромные, но достойно существующие сородичи. «И этот человек еще хочет жениться! И еще присматривается, которую из своих единомышленниц выбрать!», — всплескивает руками моя подуставшая от двух работ подруга, выплачивающая ипотеку за свою «американскую мечту» — двухэтажный домик с парковой на два автомобиля. У них все так, как должно быть у успешных людей: дом, приличные новые авто, выученная в дорогом колледже дочка, европейские каникулы... И строгая финансовая дисциплина — ипотека, лизинг, кредиты. А сейчас надо еще упереться и подсобрать деньжат, чтобы семьей съездить на свадьбу к процветающему племяннику, который проведет церемонию бракосочетания где-то на далеких экзотических островах...

«Я думаю, по большому счету он, Билл, счастливее нас», — шепчет подругин муж, не смея вслух выразить крамольную мысль.