Как можно вместе с соседями отпраздновать какое-то объединяющее население данного микрорайона событие
В пионерском детстве у меня была книжка про то, как интересно можно провести время вне дома. Там рассказывалось про коллективные и индивидуальные детские игры, сбор макулатуры и металлолома, уборку парков, субботники…
Больше всего меня завораживало название всей книги и одноименной главы: «Праздники нашей улицы». Это было про то, как можно вместе с соседями отпраздновать какое-то объединяющее население данного микрорайона событие.
Я родилась в Москве через 12 лет после окончания войны, и послевоенный коллективизм, коммуналки, бараки, общие кухни, туалеты и коридоры, тонкие двери и стены комнат во многом наложили печать на мое детство — волей-неволей жизнь твоей семьи переплеталась с соседской. И даже после расселения коммуналок и разъезда по «хрущевкам» люди продолжали активно знакомиться: я отлично помню субботники по посадке деревьев чуть ли не каждые выходные весной и осенью, скамеечки с бабушками у каждого подъезда, незапирающиеся днем не то что подъезды — квартиры, потому что ребятня бегала то попить, то в туалет, помню, что в центре двора стоял самодельный стол со скамейками, за которым мужики резались в домино и пили пиво, а иногда и чего покрепче... Помню, как к возвращению моего папы с работы вся моя компания сцепляла санки в «паровозик» из 8-10 «вагонов», и он тащил нас бегом вокруг двора и спускал потом это хозяйство с небольшой горки.
Это было прекрасно, но там не было того, что описывалось в моей книжке, — не было общего праздника, со столами, угощениями, украшениями. И этот дух коллективизма размывался и исчезал с годами: люди менялись, деревья сажал сначала ЖЭК, а потом ДЭЗ, стол все чаще пустовал, а мужики выпивали в кустах, а потом стол и вовсе исчез, как и лавочки для бабушек. Жильцы стали ставить железные двери у квартир, а затем стали запираться и подъезды. Ты еще знал соседей по «клетке» или во дворе, особенно если у тебя и у них были маленькие дети, но и все. А если ты переезжал с подросшими детьми, то хорошо, если вы с соседями здоровались, а не игнорировали друг друга. Я только слышала от знакомых, что в маленьких городках России, в Грузии и в Армении вроде бы еще сохраняется традиция уличных праздников, но в Москве это уже был только очень официальный, очень серьезный День города и больше ничего.
Мы, конечно, ничего такого не ждали в Великобритании. «Чопорные англичане» — все знают, что с ними можно прожить бок о бок десять лет, а они все еще будут тебя считать «новым соседом». И первые три года мы так и прожили, пока не переехали на другую улицу. Буквально через две недели к нам в почтовую щель упал конверт, в уголке которого было написано «доставлено вручную». А внутри говорилось: «Приходите к нам вечером во вторник и познакомьтесь со своими соседями. Хуберт и Анна из квартиры 19». Я так удивилась, что даже позвонила хозяйке, у которой мы сняли жилье. Она ответила: все в порядке, у нас так принято.
Вечером во вторник мы и еще одни новоселы представлялись старожилам под пластиковый стаканчик шампанского и крошечные канапе с лососем, приготовленные Анной. Это, конечно, не был такой большой праздник, как описанный в моей книге, но, по крайней мере, к привычным утренним «Здравствуйте, как дела?» приклеилось понимание: напротив пара лет по сорок с тремя малышами — это «крисы», Кристофер и Кристина, он работает в инвестиционном банке, она хлопочет с детьми; левее от них — американцы, бывшие сотрудники банка, теперь пенсионеры. Они примерно полгода живут в Лондоне, полгода в США. Хуберт — бывший врач-хирург, пенсионер, его жена Анна тоже не работает, они переехали в Лондон поближе к своему сыну-журналисту. Рядом с ними — Коринна и Джек, она владеет франшизой парикмахерской «Тони энд Гай» неподалеку, он работает в фирме по поставке офисного оборудования, у них две маленькие дочки, и они дружат с «крисами». Слева от меня живет немка Вирина, переводчица, работает на дому. Справа — нотариус Йан, он одинок и у него бывают приступы паники после инсульта, и тогда он вызывает «скорую». Под Йаном живет Барбара, вдова, она учила в школе русский язык и до сих пор может вставить в разговор что-то типа «русская салатка — это отшень вкусно». И так по всем практически квартирам.
Это было необычно и очень полезно, но все-таки не то.
Настоящий «праздник нашей улицы» случился в прошлом году, когда был объявлен выходной по поводу свадьбы королевской пары — принца Уильяма и Кейт Миддлтон. В этот день многие организовывали стрит парти — и у нас тоже. Коринна и Кристина получали разрешение местного муниципалитета на один день перекрыть для проезда транспорта улицу, рассовали во все автомобили записочки с просьбой перепарковать их на субботу, взяли напрокат в соседней школе длинную гирлянду флажков и другие украшения. Я ужасно обрадовалась и спрашивала у них, как это будет, я думала, это дело обычное, но Коринна ответила мне, что в первый и последний раз она видела Street Party, когда ей было восемь лет — тогда женились принцесса Диана и принц Чарльз. Тоже королевская свадьба, в результате которой и родились принцы Уильям и Гарри.
…В тот день год назад я работала. Ожидалось, что у нас уже все закончится в пять. Я вернулась домой в четыре и была потрясена: вся улица была на улице. Взрослые устраивали конкурсы для детей, те бегали в масках Уильяма и Кейт, королевы и герцога Эдинбургского и зарабатывали призы. Тут же тусовались собаки, которые пытались уцепить вкусненькое на этом празднике жизни. В раскинутый в центре улицы шатер хозяйки из разных квартир подносили салаты, десерты, американец Антони прямо посреди мостовой жарил на газовой барбекюшнице сосиски, его жена положила мне в тарелку самого вкусного тунцового салата, какой я пробовала в жизни, вино и шампанское выносили изо всех квартир, и все сидели за столиками с соседями и болтали, болтали до темноты. Через три часа я вспомнила, что, придя с работы, повесила на ограду палисадника свой дорогой кожаный пиджак, чтобы не подниматься домой, — там он и висел, дожидаясь, когда я за ним вернусь. Часов в восемь кто-то анонимный сварил для утомленных детей целый тазик пасты с маслом и тертым сыром, и их усадили ужинать за длинный стол на тротуаре. Это был чудесный, потрясающий праздник, трогательный, теплый и милый, и я думала с благодарностью, что вот мне и выпало посмотреть на то, о чем я читала в детстве с такой завистью в советской книжке как об ушедшем обряде. И еще я с грустью думала, что, как и соседке Каринне, мне это выпало раз в жизни, и то я чуть не пропустила.
И вдруг совсем недавно в мой почтовый ящик приземлилась открытка: «Выйди и примкни к празднику на Джемисон стрит. Праздник нашей улицы по поводу 60-летнего юбилея правления королевы Елизаветы II — в воскресенье, 3 июня 2012 года». В открытке говорилось: «Мы получили разрешение на перекрытие нашей улицы от проезда транспорта, и мы надеемся, что все жильцы смогут принять участие в празднике. Пожалуйста, дайте знать, придете ли вы, приглашаете ли друзей (если да, то сколько человек примерно?), что вы хотели бы приготовить для общего стола (если хотите готовить), можете ли вы помочь украсить улицу накануне и снять украшения на следующее утро, нет ли у вас музыкального центра, которым можно воспользоваться для общественных нужд? С удовольствием выслушаем все ваши предложения по организации праздника и, пожалуйста, перепаркуйте накануне свою машину, чтобы она не мешала детским конкурсам и эстафетам».
…Я вызвалась сготовить тазик оливье и бутерброды с селедкой на черном хлебе, а сына заочно записала в декораторы улицы; музыкальный центр мы на один день одолжим с моей работы — и, господи, как же я жду этого замечательного праздника, где все друг друга кормят, поят, болтают, играют с детьми и походя ласкают наших собак! Спасибо за то, что мне достался еще раз такой чудесный праздник нашей улицы.
Также в разделе
