Русский язык в нашем проекте будет не музейным, а живым и веселым
Год назад, в апреле 2011, я опубликовала свою первую колонку на сайте «Московских новостей». Ровно год, с небольшими перерывами на отпуск, я занималась тем, что складывала слова о словах. Писала о текстах, которые нас окружают, об их взаимоотношениях с нами, о новых словах и выражениях, которые рождались прямо на наших глазах, боролась за языковую свободу, призывала к лингвистической толерантности и даже опубликовала тест на знание мата. Иногда, чтобы произвести впечатление, употребляла умные научные слова. Но при этом старалась, чтобы читать о языке не было скучно.
Если вы уже подумали, что эта колонка — прощальная, то вы ошиблись, все как раз наоборот. Это был, как говорится, эффект обманутого ожидания. А колонка на самом деле вступительная.
За все это время я поняла (хотя сильно подозревала и раньше), что язык — это одна из тем, на которые всегда реагируют особенно. Точнее, так: на которые всегда реагируют. Если бы я писала сейчас колонку о штампах (одна, кстати, уже была), то привела бы в качестве примера выражение «никого не оставляет равнодушным».
Мы все (и тут я никого конкретно не имею в виду, это собирательный образ лингвоборца) готовы умереть за «кофе» мужского рода и перегрызть горло ближнему за «одеть» вместо «надеть».
Наши дети не «кушают», а «едят», и мы даже испытываем некоторую неловкость, читая им строки Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» и Чуковского: «Приведите-ка ко мне ваших деточек, я сегодня их за ужином скушаю».
Одна из наших любимых тем — близкая смерть языка и всеобщая безграмотность.
Наш хоррор — слово «договорА» в словаре (а если сказать, что оно там уже есть, можно вызвать сердечный приступ).
Мы любим спорить матом о том, можно ли ругаться матом. И обращаем в бегство лингвистов, которые уже заработали несварение от этой темы.
В спорах в ЖЖ и Фейсбуке нашим последним, уничтожающим противника аргументом является: «научитесь сначала писать «не» с причастиями»; «кстати, это слово пишется через «о» и «повторите сначала правило написания двойных согласных, а потом поговорим».
Наконец, мы сортируем людей по лексическому признаку: делим их на своих и чужих в зависимости от того, какие слова они употребляют, и даже составляем в соцсетях списки неугодных слов. Если не верите, попробуйте поздравить нас «с днюхой».
В общем, спорить о языке нам нравится. И если серьезно, хочется чего-то большего, чем наказы говорить правильно и рассуждения о вреде/пользе жаргона и мата.
Может быть, я беру на себя смелость за кого-то решать, но мне кажется, нам хочется видеть язык живым, а не загнанным в разлинованные стереотипами учебники, не музейным (происхождение пословиц, безусловно, интересно, но это все-таки некое конечное знание), не поучающим, не боящимся умереть от дуновения англицизмов. Нам хочется наблюдений за языком, за его жизнью и за теми, кто его использует, изучает и хранит.
С этой недели мои рассуждения о языке выйдут за рамки колонок. «МН» запускают проект «Русский язык». Мы будем публиковать репортажи и интервью с учеными — «хранителями языка»; выясним у разных публичных людей, какие слова они любят, а какие нет, и что для них индикатор неграмотности; наконец, будем тестировать вас на знание того, о чем вы даже не подозревали.
Начинаем мы наш проект с интервью с актером Максимом Виторганом, которое открывает наш цикл «Слово и антислово» — это своеобразная анкета языковых предпочтений; а также рассказа о том, кто и как придумывает названия блюд в ресторанах, и теста на знание городских диалектов.
Присоединяйтесь!
Также в разделе
Подарок Ее Величеству
Темы Рождества и Нового года еще никому не удалось раскрыть, не затронув тему подарков- Контекст