Филипп Дзядко
Военный корреспондент Аркадий Бабченко 6 декабря присутствовал на акции против фальсификации выборов. Как и 569 других участников этого спонтанного протеста на Триумфальной площади он был схвачен и доставлен в ОВД. Он провел около суток в КАЗе (камере административного задержания). КАЗ – это помещение размером четыре на четыре метра. В этом помещении Бабченко находился вместе с двадцатью другими задержанными (меньше одного квадратного метра на человека).
В интервью корреспонденту «Большого города» Григорию Охотину он говорит: «Знаешь, вот эта камера — это примерно тот идеал общества, в котором я хотел бы жить. Представляешь, все твое окружение составляют люди с высшим образованием, все умные и с гражданской позицией».
К декабрю 2011 года резко изменилась существовавшая все путинские одиннадцать лет расстановка сил. Как и прежде, почти весь этот год роль главного действующего лица была безальтернативно закреплена за властью – условным Путиным, Медведевым, «Единой Россией» – всеми теми, кого называют «мигалками». Общество следило за исполнением этой роли с галерки, максимально пассивно. В крайнем случае позволяло себе трактовать некие «сигналы», дискутировать о потенциале и самостоятельности Медведева, писать в социальных сетях об оттепели и недоотепели, гадать об уровне нежности внутри тандема. Но так или иначе, все знали: точка отсчета там – в Кремле, а всем тем, кто не в Кремле, следует либо не смотреть в его сторону, а смотреть в сторону продуктового магазина и фитнес-клуба, либо выискивать в программах "Первого канала" полутона и полунамеки, приговаривая: «Это знак».
К концу этого года все изменилось.
Кажется, это началось после съезда 24 сентября, когда Путин и Медведев на глазах многомилионной аудитории поменялись местами: этим действием слишком громко было сказано: «граждане России, идите к черту, мы здесь все решаем сами».
Но основной причиной для смены ролей стали так называемые выборы в Госдуму. Сперва давление на независимых наблюдателей (прежде всего на компанию «Голос»), затем сама выборная процедура, когда десятки, сотни тысяч людей могли убедиться, как именно фальсифицируются их голоса. Вечером 4 декабря – дня «выборов» - расстановка сил стала другой. Агентом действия стало то самое общество, «сытое», «успешное», все последнее десятилетие не обращавшее внимание на строительство путинской вертикали и вяло поддерживающее немногих смельчаков, выступавших в защиту неправедно осужденных, в защиту прессуемых бизнесменов, в защиту сужаемой свободы слова.
Митинг на Чистых прудах. 8 тыс. человек. Митинг на Болотной площади. По разным оценкам – от 50 до 80 тыс. человек. Группы в социальных сетях, собирающие десятки тысяч недовольных. 78 городов, в которых прошли те или иные акции протеста. Некто Путин, который пошел смотреть выставку Караваджо. Некто Медведев, который назвал некоего Чурова волшебником и сказал, что сверхъестественных нарушений на выборах не было. Эти в общественном сознании совсем недавно главные действующие лица стали «некими», стали обозначениями опостылевшей власти, не заметившей, что люди изменились. А делателями истории, ее агентами сделались простые горожане, вдруг осознавшие свое потенциальное единство. Горожане, многие из которых впервые оказались в ОВД за то, что вышли сказать «мне не нравится, что мой голос украден», а до этого впервые работавшие наблюдателями на выборах. И те, кто ездил по ночам узнавать, в каких ОВД и в каком состоянии содержатся эти простые граждане, незнакомые друг другу и совсем недавно друг другу неинтересные и ненужные.
Кажется, этот перелом окончательно был зафиксирован на митинге 10 декабря – большинство пришедших туда людей пришли не смотреть на политиков и скандировать лозунги, а сказать: мы здесь, мы существуем, мы другие. И в основе своей это был не митинг «против Путина», а встреча «за» - за соблюдение прав горожан, за соблюдение закона, за отношение к гражданам как к гражданам.
Эти «за», энергия протеста и самоощущение общества как главной в стране действующей силы в стране уже изменили лицо города. Тысячи людей, которые работали наблюдателями на выборах и дежурили у ОВД, и сотни тысяч тех, кто обсуждал происходящее в социальных сетях, в кафе и на улицах уже не могут забыть этого ощущения соучастия в сопротивлении равнодушию, обману и насилию. События декабря – уже в городской памяти.
И в следующем году это ощущение уже никуда не денется. Главное, чтобы оно по-прежнему выражалось в ненасильственных акциях, в дружелюбном и открытом общении, и перерастало в мирное делание. Чтобы люди, готовые заявлять о себе на площадях, были готовы стать участниками изменения общей городской среды – от улучшения собственных дворов и строительства пандусов для инвалидов до давления на судебное беззаконие и борьбу с политической монополией одной, доказавшей свою недееспособность партией. И настолько же, насколько лицо власти недружелюбно, настолько дружелюбным должно быть лицо протеста: в конечном итоге он весь посвящен сопротивлению идеологии хамства – на разных уровнях пронизавшей государственную систему России.
Произошедший переход флага – от власти к обществу - легко объясняется. Общество уже давно переросло власть, на глазах обвалом теряющую свой надутый рейтинг. Общество взрослее и стоит на других позициях. Люди, собирающиеся на площадях – умнее, остроумнее, обаятельнее, образованнее власти, воспитанной в школе КГБ 1970-х годов. Эти люди с серыми лицами не знают, что они – сервисный центр, маленькие помощники мамы, инструмент общества, нужный ему только до тех пор, пока он в состоянии грамотно и законно исполнять свои обязанности. А те, кто убивает в камере гражданских активистов или разгоняет неугодные им редакции, – это сошедший с ума кухонный комбайн, который можно только выбросить. Раз изменились представители общества, должны измениться представители власти: сегодня они живут в одном городе, но на разных планетах.
Потому что есть что-то противоестественное в том, что, по словам военного корреспондента Аркадия Бабченко, идеальное общество – «людей с высшим образованием, все умные и с гражданской позицией» - сейчас можно встретить в камере размером четыре на четыре метра. К концу 2011 года уже всем стало понятно: в этой камере должны сидеть совсем другие люди.
Спецпроект «МН» «Главные о России»
В спецпроекте «МН» «Главные о России» шесть главных редакторов размышляют, с чем наша страна входит в 2012 год. Андрей Колесников («Русский пионер») пишет о политике, Илья Красильщик («Афиша») — о культуре, Федор Лукьянов («Россия в глобальной политике») — о международном положении, Филипп Дзядко («Большой город») — об общественных настроениях, Владимир Гуревич («Московские новости») — об экономике, Станислав Гридасов («PROспорт») — о спорте.
Также в разделе
